Целиком и полностью

 – Поэтому она все равно его съедает, понятно?

– Чтобы получить белок, – постаралась произнести я как можно тише.

– Да, ради белка.

– Ну, а другие виды, кроме насекомых, этим занимаются? Например, млекопитающие?

Стюарт странно посмотрел на меня и не ответил. Я подумала, что у нас складывалась неплохая беседа, но я все испортила. Я мысленно пнула себя.

– А почему ты все время носишь черное? – спросил он.

Так, на всякий случай.

Черное не такое маркое.

– Чтобы не думать о сочетании цветов, – ответила я.

– Тебе бы подошла цветная одежда. Может, тогда окружающие поменьше говорили бы о том, какая ты странная.

Наши взгляды пересеклись, но только на секунду.

– Извини, но это правда.

У нас, изгоев, был обычай распределяться по своего рода концентрическим кругам. Дети вроде Стюарта расстраивались, наблюдая за кем-то вроде меня, кто находился на еще большем отдалении от остальных, но радовались, что они не на нашем месте.

– Они все равно будут думать, что я чудачка, несмотря на одежду.

Он посмотрел на меня.

– Ага.

Он встал из-за стола и прижал к груди папку с бумагами.

– Возможно, ты права.

После этого отошел и сел за отдельный стол.

Те мальчики, что хотели со мной встречаться, походили на меня – их тоже считали странными, и они предпочитали держаться подальше от остальных на уроках физкультуры или в столовой. Они часто переезжали, держали в карманах ингаляторы или косили глазами – и были при этом слишком умными, чтобы их за это не презирали.

Каждый раз, когда я начинала ходить в новую школу, кто-то из таких мальчиков находил предлог, чтобы заговорить со мной. Например, спрашивал, что нам задали по математике, как будто не записал сам, садился напротив меня за обедом и рассказывал о своем научном проекте или о костюме, который собирается сделать на Хеллоуин. А потом однажды, спустя месяцы, он приглашал меня к себе после школы – подготовиться к тесту по истории или испытать механизм, который он соорудил для научного проекта.

В какой-то момент я выучила слово «предлог» – причина, которая звучит как оправдание. Родители мальчика еще не вернулись с работы. Мы проходили к нему в комнату. Почти всегда все развивалось по одному и тому же сценарию.

Мне следовало отказаться. Мне хотелось сказать «нет». Я понимала, что будет правильно предложить ему оставить меня в покое, но ведь таким, как он, и так уже не раз отказывали одноклассницы, над ним постоянно смеялись.