Целиком и полностью

– Джейми? Ты что тут делаешь?

Мне не казалось, что мы занимаемся чем-то нехорошим – я тогда совсем забыла о предупреждении своей мамы, – но в голосе матери Джейми звучала какая-то подозрительность.

– Джейми просто показывал мне свой телескоп, – сказала я. – Мы смотрели на Плеяды.

Джейми продолжал прижимать лицо к окуляру.

Миссис Гэш кивнула.

– Джейми, послушай меня. Я не хочу, чтобы вы с Марен оставались здесь одни.

Он повернулся и ответил:

– Хорошо.

Затем он вернулся к телескопу, а его мама скрестила руки в ожидании, наблюдая за нами.

– Сейчас же, Джейми. Может, отведешь свою гостью вниз и предложишь ей что-нибудь поесть? Тебе нравятся креветки, Марен?

– Да, миссис Гэш.

– Можешь попробовать и печенье. Мы с Джейми сами его испекли.

Джейми вздохнул. Мы вышли из комнаты и спустились по лестнице. У стола с напитками возле рождественской елки он налил из хрустальной миски две чашки пунша и протянул одну мне.

– Извини, что так получилось.

Я пожала плечами:

– Спасибо, что показал Плеяды.

Миссис Гэш вернулась к своим обязанностям хозяйки, и больше никто, казалось, нас не замечал. Я видела, как мама разговаривает с какими-то двумя женщинами у камина. Она рассказывала шутку, и когда дошла до кульминации, они откинули головы назад и захохотали.

– Идем!

Джейми схватил меня за свободную руку и повел по коридору, прочь от шума вечеринки. Я торопливо отхлебнула пунш, чтобы он не пролился на ковер.

– Куда мы идем?

– Хочу показать тебе кое-что внизу.

Дверь в подвал находилась рядом с гостевой комнатой. Внизу был прохладно, пахло краской, плесенью и нафталином. Единственным источником света была простая лампочка, подвешенная к грубым балкам. У подножия лестницы стояли стиральная машина с сушилкой, остальное пространство было заполнено старой мебелью и картонными коробками. Бетонный пол был голым, и только перед стиралкой лежал небольшой серый коврик.

– Зачем ты меня сюда привел? – спросила я.

Он поставил свою чашку с пуншем на сушилку.

– Можно посмотреть?

– Посмотреть на что?

Он похлопал по пряжке ремня на своих джинсах, глядя на коврик у нас под ногами.

– Ну, знаешь.

«Хочу показать тебе кое-что внизу». Моя ошибка.

– Нет, – сказала я. – Ты первый.

Он расстегнул молнию, и его джинсы сползли вниз до щиколоток. На его трусах были нарисованы кометы и ракеты.