Охота на тень

И Май пришлось справляться с последствиями. Она оставила работу, и всё свое время посвятила Бьёрну, выживая на мизерную вдовью пенсию.

Однако вред уже был нанесен. «Ужасного лета» уже ничем было не исправить и не загладить.

Бьёрн вернулся из ванной.

– Мне нужна помощь, Бьёрн, – сказала Май. – Нужно распилить сосну, которая упала весной.

– Без проблем, – отозвался Бьёрн.

– И нарубить дров.

– Как скажешь.

Бьёрн был силён и умел делать почти всё, так что часто брал на себя тяжёлую работу в доме матери.

– И не забудь постричься, – продолжала Май. – А то ты уже выглядишь, как один из тех коммунистов, которые протестуют против Вьетнама.

– Они протестуют не против Вьетнама, мам. Они выступают против войны во Вьетнаме.

– Не придирайся к словам! – отрезала Май.

– Май, спасибо огромное за помощь, – вмешалась Бритт-Мари, которая уже поняла, какой оборот принимает беседа. – Увидимся завтра.

5

Позже, когда сумерки сменились бархатной чернотой ночи, а Эрик крепко спал, они любили друг друга.

Вернее сказать, они предприняли попытку, но мысли Бьёрна были где-то далеко. Отстранившись от неё и перевернувшись на спину, он издал тяжкий вздох.

– Прости, – шепнул Бьёрн. – Прости меня.

– Ничего, – заверила его Бритт-Мари, и погладила по щеке.

– Это всё… Работа, понимаешь. Она заставляет меня нервничать. Она заставляет.

– Кто? – шёпотом спросила Бритт-Мари, глядя как Бьёрн прикуривает сигарету.

Бьёрн глубоко затянулся, и темноту озарил оранжевый огонек.

Сигарета еле слышно шипела, когда огонь пожирал её табачное нутро. Эрик, спавший в своей кроватке у двери, захныкал во сне.

– Биргитта. Та тёлка. Она решила, что ей там всё теперь принадлежит.

Бритт-Мари вместо ответа чмокнула его в щеку и тоже разок затянулась.

Когда сигарета погасла, они уже лежали молча. Через какое-то время дыхание Бьёрна стало ровнее. Бритт-Мари прикрыла глаза, прислушиваясь к звукам, которые издавала её маленькая семья: тоненькому сопению Эрика и тяжким, нерегулярным вздохам Бьёрна.

Всё, чего она когда-либо желала, было здесь, в темноте. Всё, что нужно было Бритт-Мари на этом свете.

Она снова подумала о родителях.

Они тоже когда-то были её семьёй, да и сейчас были ею – она и мама. Несмотря на то, что всё было построено на лжи. Бритт-Мари не стала их меньше любить, только вот все её воспоминания обесценились. Это словно подняться ввысь над дивным садом и увидеть, что он разбит посреди помойки.