Охота на тень

Женщина на больничной койке выглядела такой хрупкой, такой пугающе маленькой и измождённой.

На Ивонн была белая больничная сорочка, а голова и руки были перевязаны. Из-под бинтов выбивались пряди русых волос, обрамлявшие разбитое до синевы лицо.

Когда вошедшие представились, Ивонн кивнула, и Бритт-Мари с Рюбэком заняли стулья подле кровати.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Бритт-Мари.

– Нормально, – медленно проговорила Ивонн, хотя было очевидно, что это не так.

Ивонн снова заговорила своим низким тягучим голосом:

– Врачи говорят, что мои руки полностью заживут и я снова смогу двигать пальцами.

– Рада это слышать, – ответила Бритт-Мари. – Как ты считаешь, сейчас ты в состоянии поговорить с нами о случившемся?

Рюбэк достал блокнот. Они заранее договорились, что вести опрос станет Бритт-Мари, а он займется записями.

Ивонн молча кивнула.

– В котором часу ты ушла с работы? – спросила Бритт-Мари, задавая направление разговору.

– Около половины пятого, – механически проговорила Ивонн.

– То есть прямо с работы ты отправилась в садик.

Ивонн снова ответила кивком.

– А после того, как ты забрала Даниэля, вы сразу пошли домой?

– Да. Вернее… По пути мы купили еды, в Консуме. Потом мы поужинали, поиграли немного. Я почитала Даниэлю книжку. «Спокойной ночи, Альфонс Оберг», кажется. Даниэль уснул в начале девятого.

– Вы с сыном не заметили ничего необычного по пути домой?

– Необычного?

– Может, какой-то человек шёл следом за вами, или ты обратила внимание на чье-то необычное поведение?

– Нет.

Ивонн прикрыла глаза, и долгое время не издавала ни звука. Бритт-Мари успела подумать, насколько же собранна эта маленькая женщина.

«Наверное, это всё лекарства, которые ей ввели», – решила она. Потому что сама Бритт-Мари не смогла бы рассказать о таком жутком происшествии, не расклеившись и не впадая в истерику.

– А в магазине?

Ивонн медленно покачала перебинтованной головой.

– Нет. Это был самый обычный день.

Она замолчала.

– Мой последний обычный день, – прошептала Ивонн, и Бритт-Мари увидела, как одинокая слеза стекает по её разбитой щеке.

Наступила тишина.

Лицо Ивонн расслабилось, и дыхание стало глубже. Бритт-Мари поначалу решила, что та уснула.

– Но, – внезапно очнулась Ивонн.

– Да?

– Был один человек. Мужчина. Он стоял в парке, когда вечером я выглянула в окно. Прямо перед тем как лечь спать.