Режиссёр

Он уже развернулся на каблуках и направился в сторону Театральной, как вдруг она окрикнула его.

– Стой! Подожди!

– Чего ещё?

– Ты свой джемпер забыл, – Мара одним движением сбросила его с костлявых плеч и пошла навстречу Максиму, как тот её остановил.

– Не нужно, оставь себе.

– Зачем? Мне же он без на…

– Будет повод встретиться, – лукаво улыбнулся парень на прощание и скрылся в темноте. Впервые за долгое время Мара почувствовала, как легко ей стало дышать и как сладко теперь она будет спать по ночам.

II

В кинотеатре на Арбатской было не протолкнуться. Неудивительно – почему бы всем городом не забуриться на «Форму воды» именно в этот кинотеатр? Других же в Москве нет!

Подобного рода невесёлые мысли преследовали Максима практически весь вечер. С тех пор как он начал встречаться с Марой, весь город словно сговорился против них. Когда и куда бы они ни шли, толпа зевак и желающих развлечься «жителей и гостей города» преследовала их. Выставка бурятских кукол пасмурным утром вторника? Мастер-класс по гончарному делу днём пятницы? Плюс сегодняшний вечерний киносеанс – люди следовали за парочкой неотступно, будто не желая оставить её наедине.

Когда они вышли из кинозала с пустым ведёрком из-под карамельного попкорна, Мара выглядела восторженной, Максим – раздражённым.

– Нет, ну как тебе это нравится? – разглагольствовал он весь следующий вечер. – Это ж надо было утвердить на главную роль такую страшную актрису, да ещё и недо-Ихтиандра сделать таким…таким…

Пока он извергал из себя пламя недовольства, Мара молча шла и довольно улыбалась.

В отличие от Максима, новый фильм понравился ей безумно, как и предыдущие работы дель Торо. Её немало восторгала сама странная и трудная для понимания идея связи неведомого науке существа с мировыми стихиями. Фильм заинтриговал её как зрителя и побудил только к самым лучшим эмоциям. Конечно, в нём не обошлось и без негативных, местами кровавых моментов, но в целом его зрелищность, трогательность и интрига не могли не найти отклика в сердце девушки. В очередной раз Мара убедилась в тонком вкусе, мастерстве и неповторимом стиле автора. Как и многие другие картины Гильермо, эта оставляла на языке приятное, чуть уловимое послевкусие, а в голове – лёгкую недосказанность.

– На что ты меня повела, а? Неужели тебе понравилось? – резко вывел её из небытия голос Максима, а лицо вплотную приблизилось к её собственному.