Режиссёр

Мара чуть приподняла уголки губ, чтобы её выражение лица не выглядело совсем уж мрачным.

– Прости, Макс, но я с тобой не соглашусь. Я в диком восторге! Хорошо бы дель Торо номинировали на «Оскар» за эту картину…

– Бграх! Да в лучшем случае ему светит «Золотая малина»! – возопил Макс, закатив глаза. – И то многовато чести будет для этого дерьмеца…

Мара и Максим были знакомы не так давно, а встречались и того меньше. Тем не менее, даже этого недолгого времени ей хватило, чтобы успеть изучить его характер.

На вечеринке у Вика Максим показался ей спокойным, рассудительным, флегматичным парнем, который не из-за чего в этой жизни не парится. Прогулка до дома Мары только усилила это впечатление. Однако довольно быстро оно было разбито об острые скалы идеализма. События начали развиваться очень стремительно: буквально на следующий же день Рауш начал донимать её звонками и сообщениями разного содержания, а также неоднократно и довольно настойчиво предлагал встретиться. Будучи окончательно и бесповоротно очарованной им, Мара согласилась без колебаний. В кофейне, которую Максим сам выбрал для их первого официального свидания, он то и дело засыпал девушку расспросами, не давая допить американо с каплей молока, который успел остыть. Затем вновь вызвался проводить её до дома, а на прощание поцеловал – страстно, порывисто, импульсивно. Такие поцелуи обычно случались у пар после долгой разлуки, в порыве страсти и возбуждения, во время прелюдии, но никак не на робком первом свидании, из зародыша которого затем и складывались дальнейшие отношения. Поначалу Мару немного смутил его напор и настойчивость, однако она быстро привыкла. В конце концов, как долго ещё ей суждено было оставаться в одиночестве? После окончания самых длительных и серьёзных отношений в её жизни Мара впала не то в депрессию, не то в анабиоз. Иным словом, что-то в ней изменилось. Сердце словно перестало биться – Маре даже стало казаться, что она не чувствует сердцебиения, стоило ей прижать руку к груди или пальцем надавить на пульс… Складывалось впечатление, что кто-то невидимой рукой щёлкнул выключателем, разом перечеркнув в ней все чувства и эмоции, включая способность любить. Её мягкая, приятная худоба и внешность викторианской эпохи то и дело притягивали к себе мужское внимание. Кто-то ограничивался взглядами в метро и магазинах, кто-то не стеснялся и переходил к прямому наступлению. Правда, исход был один у всех без исключения – холодный молчаливый проигрыш.