Долина теней. Последний артефакт

«Если бы не удачное стечение обстоятельств, как то нагромождение старинной мебели, в доли секунды обращённой в пепел, – заметил Иеро, – сегодняшняя встреча вряд ли состоялась бы».

Бену смеялся до слёз.

– У меня не оказалось способностей к магии, – вздохнул Иеро. – Я не мог воспламенить взглядом даже крохотной былинки, ни разу не вызвал дождя и истратил не одну тысячу заклинаний без видимой пользы.

Бену, считавший всех волшебников всего лишь искусными фокусниками, деликатно промолчал. Очень давно он понял простую истину – тяга к чудесному в людях неистребима.

Наверное, таким образом они пытаются сделать действительность более интересной. И всё же иногда они заходят слишком далеко и перестают видеть границу между тем, что есть и тем, что могло бы существовать, стройся вселенная по иным правилам.

В этом вопросе Бену целиком и полностью разделял точку зрения Эйн Штейна. Люди не могут летать, выпускать из пальцев молнии и превращать в тараканов несговорчивых соседей хотя бы потому, что этому противоречат все известные и, по-видимому, ещё неведомые физические законы.

Интуицию же математик считал ничем иным как высшим проявлением здравого смысла.

– Мне жаль с вами расставаться, – сказал напоследок оракул. – Внутренний голос подсказывает мне, что скоро мы увидимся снова. От всей души желаю вам удачи и всего, чего только можно пожелать в такой ситуации. Прощайте, Бену. Положитесь на судьбу, она вас не подведёт.

Пожав руку Иеро, Бену выбрался из шатра на солнечный свет, столкнувшись на входе с очередной посетительницей оракула – необъятных размеров дамой в кричащем жёлтом платье и невообразимой шляпке.

Только сейчас Бену вспомнил, что в полдень он должен встретиться со своим приятелем в таверне под названием «Чёрный Шторм». Знакомый Бену служил шкипером на трёхмачтовом судне и недавно вернулся из дальнего плавания.

Когда шкипер, потягивая светлое пиво, предложил Бену отправиться в морское странствие к Островам Жёлтой Луны, тот согласился без долгих размышлений. В этот момент он не думал о предсказании Иеро, он знал только, что ему хочется повидать чужие земли.

Через неделю Бену стоял на пирсе с заплечным мешком, в котором уместилось все его скудное имущество, готовясь ступить на отдраенную до блеска палубу. Это был старый, потрёпанный бурями, но всё ещё крепкий трёхмачтовый корабль без названия. Бену знал, что северные мореходы дают имена своим кораблям, но в этих краях, согласно древним обычаям, судно получало имя только после гибели.