Долина теней. Последний артефакт

Бену не мог определить, что в рукописи правда, а что – обыкновенная человеческая фантазия. Свиток наверняка переписывался не раз и не два, что само по себе очень плохо. За давностью лет невозможно выяснить, что именно было в первоначальном варианте. По прошествии некоторого времени любая история обрастает таким количеством нелепых домыслов и метафор, что диву даёшься.

Людям свойственно всё приукрашивать, такова их натура. Если говорится о воине, который одной рукой переворачивает горы, а другой одновременно колошматит пещерного медведя, то это означает, что этот человек просто выделялся физической силой, а сказка отнеслась к нему с особенной любовью и воспела его подвиги как могла.

Однако если некая Долина на самом деле существует, в чём Бену искренне сомневался, то там действительно мог сохраниться некий артефакт, отыскать который будет не так уж сложно, ведь рукопись настаивает на его впечатляющих размерах.

В легенде упоминалась Плита, охраняющая слова. Может статься, что это окажется ничем не примечательная стела из раскрошившегося известняка.

Учёный не мог поверить, что некстати случившаяся война могла заставить расу мудрецов навсегда отказаться от письма. Здесь действительно что-то не так, но не списывать же всё на мага-неудачника и легионы зла. И пусть Долина всего лишь вымысел, решение этой задачи может принести неожиданные плоды. Бену подозревал, что пирамидка с символами – это только вершина скалы.

***

Эйн Штейн

В академии творилось нечто невообразимое. Лишь ступив на порог, Бену сразу почувствовал запах гари, витавший в воздухе.

На полу лежали куски штукатурки. Студенты как один ходили с озадаченными физиономиями, но никто из них не мог сказать Бену ничего вразумительного. Несмотря на то, что был десятый час утра, занятия ещё не начались.

Учёный поднялся на второй этаж и, пройдя по длинному широкому коридору, вошёл в кабинет математика. Здесь всё было по-прежнему за исключением всё тех же ошмётков побелки на полу и стеллажах. На стенах висели плакаты с математическими формулами и графиками функций, за стёклами в шкафах хранились многотомные труды прославленных учёных, первыми научившихся отличать интеграл от логарифма.

Тут же на покрытых пылью столах стояли десятки моделей вселенной, и среди них не было двух одинаковых. Бену предположил, что это работы студентов. По правде говоря, эти модели привели его в трепет. Трудно представить, что жизнь твоя протекает в пасти огромного дракона или, ещё лучше, на спине черепахи.