Золото Алдана

Пойти на это было непросто, особенно холостякам, но большинство, не без внутренней борьбы, все же согласилось, что нарушать слово офицера им не к лицу. Более других ратовал за возврат долга есаул. Ему, как никому другому, было понятно, что значило для старателей и их семей изъятое золото.

После принятия этого мужественного решения договорились в дальнейшем намытое делить на две равные части. Одна в долговую казну, вторая на личные нужды.

Наступивший сезон отработали, как заведенные, и, сами того не ожидая, к осени собрали необходимое количество золотого песка и самородков.

Выручила богатая золотоносная жила. Только на ней за две недели намыли почти пуд шлихового золота.

На прииск отправили Суворова с Дубовым. Барак они нашли легко. Тот, правда, стал раза в три короче и выглядел совершенно заброшенным. Отворили дверь – ни души.

– Неужто разъехались? – расстроился Суворов.

– Да нет, кто-то живет. Вон чайник на печи, вода в ведре чистая. Надо бы разобраться, кто здесь теперь хозяйничает, – произнес рассудительный Дубов.

– И то верно. Только давай, от греха подальше, в лесочке покуда затаимся.

Вечером объявились-таки хозяева – трое усталых оборванцев с пегой, понурой собачонкой. Есаул признал товарищей.

– Саватей! – окликнул он по имени одного из них.

Тот удивленно уставился на человека в казачьей амуниции.

– Суворов, ты что ль?

– Кто же еще?! А где остальные?

– Мы одне. Как основная рыжуха кончилась, так и разошлась артель. На соседний прииск подались.

А мы так и моем по-немногу тута. Барак токо укоротили, штоб помене топить. Зимой соболя промышлям… Ты-то как? Поважнел, вроде.

– Слава Богу! Грех жаловаться. Мы к вам от подполковника с поручением долг вернуть.

Старатели вытаращили глаза.

– Эт как понимать? Неужто рыжуху?

– А то! Взаймы ведь брали. Только как с остальными быть? Далеко тот прииск?

– Не больно. Я за день ходил, – ответил Саватей.

– Отлично! Отнести долю ребятам сможешь?

– Запросто! Вот мужики обрадуются!… Ужель не шутишь?

Есаул вынул из котомки четыре тугих, увесистых мешочка:

– Вот, ровно столько, сколько брали.

Старатели онемели. Потрясенные честностью офицеров, они стояли истуканами, боясь прикоснуться к неожиданно свалившемуся богатству.

– В акте распишитесь все трое, – ткнул пальцем в бумагу Суворов. – И остальным долю отдайте по-честному. Да не вздумайте шалить. Про обман все едино узнаем. Руки лично повыдираю, ежели что.