От Аляски до Эквадора

Снег на марях и южных склонах оплавлен солнцем и блестит, как полированная сталь. Труднообъяснимое для минусовой температуры явление. Возможно, это следствие неожиданных оттепелей, а может, особенностей солнечной радиации в приполярной зоне.

Навстречу попались две собачьи упряжки. В каждой по шесть пар хасок. На лапах «башмачки» из плотной ткани – чтобы собаки не резали лапы о края ломкого наста. Бегут резво, но наши снегоходы раз в пять быстрее. Зато собакам на сутки достаточно одного килограмма рыбы или мяса (всего на упряжку – 10–12 кг).

А снегоходы сжирают по 40–50 литров бензина в день, и это не предел. Да и ломается техника. С другой стороны, на снегоходе в день можно пройти до 400 километров, а на упряжке обычно не более 120. Правда, иные рекордсмены умудряются одолеть и 180.

Вскоре вслед за упряжками промчались три «Сканди». Водители на ходу поприветствовали нас поднятыми крагами. Лиц за натянутыми на голову балаклавами и громадными очками не разглядеть.

Через километров пятьдесят над тёмно-зелёной лентой леса проклюнулись заснеженные зубцы, сияющие на солнце девственной белизной.

Вырастая на глазах, они превратились во внушительный горный массив, тянущийся с юга на север. После унылой монотонности равнины этот величественный хаос остроглавых пиков произвёл на меня особенно сильное впечатление. Вдали, на севере, проступала сквозь голубую дымку грозная конусовидная громада Мак-Кинли – самая высокая гора континента (6194 м). Дирекция национального парка обещала открыть доступ к ней не ранее третьей декады апреля, возможно, даже в мае, – всё зависит от того, какой будет весна. Обидно. Мы не можем так долго ждать.

Обогнув отрог с юга, останавливаемся на ночёвку у входа в ущелье, по дну которого подо льдом течёт речка Скветна. Засыпанные снегом «саночники» (я в их числе) счастливы: наконец-то можно перевести дух, восстановить утраченный от рёва двигателя слух, от выхлопных газов – обоняние, но главное – дать отдых измученным постоянным напряжением мышцам и разболтавшимся позвонкам.

У водителей другая проблема – никак не могут унять мелкую дрожь в руках.

– Ты что, Илья, кур воровал? – смеётся Лёха, выдавая ему гречку и масло.

– У тебя, похоже, все мозги в санях выбило! Какие куры? – ворчит не понявший шутки Илья.

– Руки трясутся, точно кур воровал, – настаивает Лёха.

– Хватит прикалываться! Кашу давай! – сердится голодный Костя.

«Стол» накрыли под открытым небом. Остывший воздух пощипывал нос.