Самый близкий враг

Те, которых я знаю дольше всего, стараются смотреть куда угодно, но только не в мою сторону.

– Простите – как уже было сказано, я не думаю, что речь сейчас идет о двух потерявшихся детях, – продолжаю я. – Подозреваю, что это простой случай «ошибочной идентификации». Судя по следам крови на колене, причиной ее появления может быть простая ссадина. Но нам все-таки необходимо разыскать эту другую девочку и убедиться, что с ней всё в порядке. Кроме того, надо понять, как она заполучила этот костюм цветка – возможно, дети обменялись маскарадными нарядами, и тогда девочка сможет сообщить, во что же в ту ночь действительно была одета Дейзи.

А пока – Эверетт, не могли бы вы еще раз пройтись по фотографиям вместе с Анной Филлипс и поискать других светловолосых девочек, которые могут оказаться Дейзи?

Гарет Куинн встает на ноги. В руках у него планшет, и он лихорадочно прокручивает экран.

– Босс, мне кажется, я знаю, кто эта девочка. Уверен, что один из внедорожников на камере наружного наблюдения принадлежит одной из местных семей.

Ну да, всё в цвет – Дэвиду и Джулии Коннор. У них есть дочь, которую зовут Милли. Она учится в одном классе с Дейзи в школе Китса. Семейство было на вечеринке, но они рано ушли – на следующее утро им нужно было вылететь ранним рейсом из Гатвика. На камере видно, как они едут в сторону окружной дороги в одиннадцать сорок девять вечера. Именно поэтому мы пока не смогли опросить их – честно говоря, до настоящего момента это не было нашей первоочередной задачей. Однако я оставил послание на мобильном Дэвида Коннора с просьбой перезвонить мне.

Куинн подходит к карте, поворачивается ко мне, указывает дом на карте и смотрит на меня глазами, полными энтузиазма.

– Вот это дом Конноров – номер пятьдесят четыре. Возвращаясь от Мэйсонов, они должны были пройти как раз мимо дома миссис Бамптон. Думаю, что старая дама видела именно Дэвида Коннора, который нес домой дочку.

Атмосфера в помещении странно меняется. Я и раньше сталкивался с подобным – это вроде как прорыв и в то же время никакой не прорыв, потому что он лишь исключает одну из вероятностей, а вовсе не приближает тебя к истине.

Ощущение такое, что части головоломки встают на места, но до полной картинки все еще далеко. И кроме всего прочего, на этой картинке вдруг появляется очень темное пятно.

Об этом сообщает Гислингхэм – специалист по провозглашению Абсолютно Очевидных Фактов. Но послушайте, такой должен быть в каждой команде. Особенно на нашей работе.