Любовь по ошибке

С годами становится богаче.

– Как люди.

– Те, кто правильно инвестирует, – согласился Кернан.

– Я другое имела в виду!

Он с раздражением оглянулся через плечо.

– Люди, – твердо заявила Стейси, – становятся богаче потому, что набираются мудрости и жизненного опыта.

– Или опыт делает их жестче, – упрямо фыркнул он. – Это дерево в сто семьдесят раз тверже дуба, поэтому я выбрал его.

Кажется, он и сам мечтал обрести непробиваемую твердость.

– Такой пол вечен! – гордо сообщил Кернан.

– В отличие от людей?

– Прошу заметить, что это сказал не я, – с оттенком цинизма произнес он.

Но Стейси услышала другое – сожаление. Макалистер был убежденным холостяком еще до несчастного случая. Возможно ли, что смерть друга усугубила его цинизм по поводу краткости бытия?

Высокий свод зала поддерживали массивные деревянные колонны. Огромный, во всю стену, камин был сложен из речной скальной породы – Стейси видела такую снаружи. Укрепленный над каминной полкой широкий экран телевизора, по которому без звука показывали футбол, опирался на грубо отесанную амбарную балку.

Еще одна – полностью стеклянная – стена, видимо, раздвигалась летом, объединяя пространство гостиной и открытой веранды из красного дерева. За стеклом в пелене снежных хлопьев Стейси видела густой лес и зубчатые силуэты гор. В дальнем углу веранды густой пар поднимался над джакузи с горячей водой, которое Макалистер был вынужден покинуть по ее милости. Судя по размерам, джакузи предназначалось для коллективного купания, но об этом Стейси могла только гадать. Она только описывала развлечения богачей, ей никогда не приходилось участвовать в них.

Гостиная подавляла Стейси. Ей стало неловко. Впервые она почувствовала, что вторглась в чужой мир. «Что значит «вторглась» и «чужой»? – разозлилась Стейси. – Я же не собираюсь женить его на себе, а всего лишь хочу поговорить». Но, помимо всего, эта комната явно проектировалась для семейного отдыха. От мысли о семье у Стейси перехватило дыхание, она остановилась.

– Ты идешь? – Кернан нетерпеливо оглянулся.

Он даже не скрывал намерения как можно скорее выдворить ее, помешав насладиться атмосферой роскоши! Учитывая это, было неразумно задавать вопрос, который крутился на языке с того момента, когда она вошла в огромный зал. Но она не удержалась.

– Ты отмечаешь здесь Рождество? – В голосе звучала зависть.

Он остановился, нахмурив густые брови.

– Не особенно люблю Рождество.

– Не любишь?

– Нет.