Научи меня любить

– В смысле от слова mad? То есть злюка или безумная? – с улыбкой сказала Мэдди.

Это ведь просто подшучивания. И только.

– Очевидно, ни то и ни другое, – ответил Уорд, широко улыбаясь и в приветственном жесте поднимая свою чашку кофе.

Он флиртовал с ней? Нет, не может быть. Просто шутка. Ни к чему не обязывающее общение.

– А ты оправдываешь свое?

Он удивленно посмотрел на нее.

– Ты защищаешь?

– А-а-а, Уорд означает «защитник»?

Они рассмеялись, чувствуя ту легкость, которая бывает, когда встречаешь человека, думающего примерно так же, как и ты.

Их глаза встретились, и искра, которая тлела, разгорелась и вспыхнула между ними. Мэдди напомнила себе, что даже такая искра может сжечь целый город.

Ланкастер шумно выдохнул и посмотрел на них.

– А где твоя подруга?

– Она помогает на кухне.

– Заперли, значит, – одобрительно сказал Ланкастер. Он взял лепешку и нахмурился. – Что за запах?

– Легкий апельсиновый аромат.

– У лепешек не бывает аромата, – твердо произнес Ланкастер.

 – У вас есть сливки?

– Сливки? Для кофе? Конечно. Я сейчас принесу.

– Нет, для булочек. Корнуолльские.

– Извини, я…

– Не стоило и надеяться. – Он откусил огромный кусок от лепешки, а потом, к удовольствию Мэдди, глубоко вздохнул и закрыл глаза. – Просто отлично. И даже без сливок. Попробуй, – обратился он к Уорду.

Уорд взял другую лепешку и откусил. Какие утонченные движения! И опять эта сексапильная улыбка.

– Ты должен извиниться, – обратился он к Ланкастеру. – Эти лепешки не только съедобные, но и, пожалуй, лучшие по эту сторону Атлантики.

– Согласен. – Ланкастер в два укуса прикончил лепешку и с жадностью посмотрел на лепешку Уорда.

– Кто это приготовил? – разделавшись со своей лепешкой, спросил Уорд.

– Я.

– Неправда. Должно быть, у вас на кухне спрятался кельт. – Уорд опять поддразнивал Мэдди, словно чувствовал, что она относится к жизни очень серьезно.

Да что за черт?! Они позавтракают и уйдут. Может, они еще зайдут сюда? А может, она увидит их на улице и приветливо помашет им рукой? Завтра вечером, после концерта, они исчезнут, и больше она их не увидит.

– Это старинный семейный рецепт, – сказала Мэдди. – Моя бабушка была англичанкой.

– А могу я попросить тебя еще лепешек для моего голодного друга?

Мэдди принесла тарелку с лепешками, а Уорд спросил:

– Так это ты – тот, кто почти открыл магазин в Нью-Йорке?

– Если и я, то в далеком будущем. Нью-Йорк теперь прошлое для меня.

Ей нужно заканчивать.