Научи меня любить

– Простите, сэр, но от укоренившихся привычек трудно избавиться.

Они подошли к машине.

– Хочешь за руль, майор Ланкастер? – Уорд оглянулся. – Ты прав насчет жизненных привычек.

– Куда поедем?

– Думаю, после Калифорнии и Нью-Йорка мне нужно сменить обстановку. Что-то новое. Как насчет тех горячих источников, о которых мы слышали?

– Служащий в отеле сказал, что они находятся посреди дикой местности, – сказал Ланкастер с ужасом.

– Эта часть Америки меня интересует.

– Я думаю, что это страна медведей, – с сомнением произнес Ланкастер.

Как обеспечить безопасность принцу?

– Я готов к опасной жизни.

– Я боялся этого. – Ланкастер выглядел не очень довольным. Он был человеком, рожденным для охраны королевской семьи острова Хейвенхерст. Он чувствовал и избегал ситуаций, которые могут подвергнуть принца опасности. Но, когда звучал приказ, он подчинялся.

– А наша история прошла, – сказал Уорд, когда они покидали Маунт-Бенд и направлялись по извилистой дороге, которая, петляя, вела их наверх в гору через густой лес.

Ланкастер молчал.

– Ты так не думаешь?

– Старик нам не поверил.

– Какой старик?

– Он вышел из кухни и внимательно смотрел на нас. Он хромал. Бывший военный.

– Откуда ты знаешь, что он военный?

– Есть способы, чтобы узнать, – пожал плечами Ланкастер. – Но это работает в обоих направлениях. Думаю, он тоже многое понял о нас.

Уорд размышлял над тем, что не заметил человека, выходящего из кухни. Конечно, работа Ланкастера заключалась в том, чтобы замечать, кто был около Уорда.

И очевидно, что Ланкастер отлично справляется со своей работой. Но все же Уорд подозревал, что женщина, Мэдди, как-то связана с тем, что он не заметил, как пожилой мужчина вышел из кухни.

В ней было что-то, что привлекало его.

Красота Мэдди была сдержанной и естественной, такой же свежей, как прохладный ветерок в жаркий день. Она была прелестна, эти непокорные кудри вокруг ее головы, тонкие черты лица, прекрасный изгиб пухлых губ, карие глаза, которые мгновенно меняли цвет от зеленого до коричневого.

Несмотря на слабый намек на веснушки, ее кожа была бледно-фарфоровой, как будто она редко выходит на улицу. И были слабые тени чего – усталости? беспокойства? – под этими замечательными глазами.

За время их короткой встречи Уорд нашел ее одновременно восхитительно интересной и интригующе привлекательной. И в то же время это было болезненное напоминание о женщине и образе жизни, которые он никогда не будет иметь.