Луч солнца на цветных стеклах

Временами злость усугублялась оттого, что ей по-прежнему это нравилось, хотя Кейд безумно ее раздражал.

Но, глядя на него сегодня, Джессика не могла не смириться с этим. На нем был красиво скроенный летний костюм, без сомнения сшитый на заказ, простая белая рубашка, скорее всего из египетского хлопка, и мастерски завязанный галстук, легкий блеск которого буквально кричал, что он сделан из лучшего шелка и стоит сумасшедших денег.

Все вместе создавало безошибочное впечатление, что перед вами президент и генеральный директор одной из самый успешных компаний в Калгари.

Несмотря на скромное название, «Ойлфилд Саплайз» такой и была. Она развернула бешеную активность на всех нефтяных месторождениях в Альберте и не только. Благодаря деловой хватке, уму и амбициям Кейда за последние годы компания демонстрировала фантастический рост.

В этом человеке нет и намека на слабость. Ни вялости, ни бледности, характерной для офисного работника, проводившего все свое время за столом.

Кейд изучил свой бизнес с самых низов еще в университете, работая на буровых установках. Хотя теперь на нем красовался прекрасный костюм, от него по-прежнему исходило ощущение жесткости и грубоватой силы. Вся фигура Кейда Бреннана, с длинными ногами, широкими плечами и грудью, производила впечатление настоящей мощи.

У него были темно-каштановые волосы, которые каким-то непонятным образом умудрялись всегда выглядеть непослушными, как бы коротко он ни стригся.

А сейчас они были очень короткими.

Кейд был чисто выбрит, впрочем, Джессика никогда не видела его другим, и это лишь подчеркивало совершенство мужественных черт, гладкой кожи, высоких скул, прямого носа, полных губ и слегка выдающегося вперед подбородка.

А его чертовы глаза! Сексуальные, с поволокой, они сияли сапфировой синевой океанской воды. Только раз в жизни Джессика видела такой цвет на самой южной оконечности Биг-Айленд на Гавайях, где они проводили медовый месяц.

Задолго до этого, практически с первого мгновения, когда впервые увидела его, Джессика размечталась о том, каким будет их ребенок. Будут ли у него глаза Кейда, ее глаза или смесь того и другого?

Острая как нож знакомая боль пронзила ее сильней, чем та, которую она чувствовала в поврежденной руке. Эту боль не смогли заглушить пакеты со льдом, которыми обернули руку, чтобы облегчить страдание.

Ее муж.