Праздник былой любви

– Бертанана? – переспросил дедушка. – Сразу не выговоришь.

– Мы зовем ее Наной, – озорно ответила девочка.

Дедушка громко зарычал.

– Что такое? – властно спросила Бертанана.

– Нана. Так звали ньюфаундленда в «Питере Пене», – ответил он.

Во-первых, Ноэль была шокирована тем, что ее дедушка знает о Питере Пене, не говоря уже о кличке и породе собаки. И, во-вторых, почему он так непростительно груб?

Хотя ей не надо вмешиваться. Нана одарила дедушку Ноэль взглядом, от которого слабак сбежал бы куда глаза глядят.

– Для вас я миссис Саттон, – произнесла она.

Руфус поморщился, и у Ноэль возникло ужасное ощущение, что будет скандал.

– Багаж? – сухо спросил дедушка.

Эйдан отвернулся и начал разгружать вертолет. Для человека, который был генеральным директором очень крупной компании и вращался в кругу богатых и знаменитых, он был слишком сильным и проворным.

Не разговаривая между собой, Эйдан и дедушка Ноэль заполнили багажник вездехода довольно большим количеством чемоданов и сумок, а потом в него уселись собака, Нана и Тесс.

– А вам места нет, – радостно сказал дедушка и занял место водителя. – Вы пойдете пешком. – Он взмахнул рукой, и Ноэль осталась в облаке снега с Эйданом Филлипсом.

Эйдан засунул руки глубоко в карманы и уставился на заснеженные горы, выглядя напряженным и отстраненным.

Ноэль слышала запах кожи его куртки на холодном воздухе и слабый, соблазнительный аромат дорогущего одеколона.

– У меня до сих пор голова идет кругом ото всего, что здесь произошло, – напряженно сказала она.

– У меня тоже, – холодно ответил он.

– Я не собираюсь притворяться, будто не знаю, кто вы, хотя я подозреваю, что мой дедушка понятия не имеет. Я работаю в небольшой нефтяной компании в Калгари, поэтому знаю всех, кто имеет отношение к нефтяной промышленности. Вы – генеральный директор «Ранглер-ойл» в Калгари.

– И был женат на Сьерре Авангард, – тихо произнес он, смущенно глядя на нее.

– Конечно, и это тоже.

– Я не хочу, чтобы фотографии Тесс появлялись в социальных сетях, – сказал он.

Он говорил так, словно приказывал.

– Ладно, – также холодно ответила она. – И я не хочу, чтобы где-нибудь появились фотографии моего деда. Я уверена, его личная жизнь так же важна для него, как ваша для вас.

Эйдан выглядел ошеломленным. Очевидно, никто и никогда не ставил его на место.

Он наклонил голову набок и присмотрелся к Ноэль. Его губы дрогнули в улыбке.