Карты Люцифера

]

«…искаженный микропленкой, ГУМ стал маленькой избенкой.

И уж вспомнить неприлично, чем предстал театр МХАТ».

«Интересно, на что это он намекает в отношении МХАТа?» – весело кумекал Артем, открывая двери.

– Местов нет, – сообщил бородатый швейцар в украшенной галуном фуражке с надписью: «Гостиница». Артем сунул ему двугривенный, и швейцар важно отдал честь.

Он миновал дежурную по этажу, с интересом читавшую газету «Советский спорт» и не обратившую на его появление никакого внимания, остановился перед дверью с номером 27.

«Но работать без подручных, может, грустно, может, скучно.

Враг подумал – враг был дока, – написал фиктивный чек,

И где-то в дебрях ресторана гражданина Епифана

Сбил с пути и панталыку несоветский человек».

Артем осторожно постучал. Дверь словно по волшебству раскрылась, и он попал в темноватый номер. У окна сидел какой-то человек и читал «Правду».

«Прямо не гостиница, а библиотека», – подумал Артем.

Читатель «Правды» поднялся.

Перед нашим героем стоял высокий, хотя и грузноватый товарищ начальственного вида лет сорока пяти от роду. Большие роговые очки в толстой оправе с дымчатыми стеклами закрывали почти всю верхнюю половину лица. Поскольку выражения глаз не удавалось различить, Артем попытался составить впечатление по доступным обозрению деталям.

Лоб выпуклый, с большими залысинами, нос длинноватый «туфелькой», рот тонкий, а основанием «архитектурного ансамбля» физиономии служила массивная нижняя челюсть.

Вышеперечисленные черты принадлежали, несомненно, человеку волевому и энергичному, однако на мужественном лице читалась некая внутренняя неуверенность, словно он не знал, как начать предстоящий разговор.

– Вы Артем Костриков? – вместо «здравствуйте» поинтересовался он.

Наш герой подтвердил данный факт.

– Имеются ли при себе какие-нибудь документы, удостоверяющие вашу личность?

Несколько удивленный подобным недоверием, Артем протянул водительские права.

Цепким, как показалось нашему герою, профессиональным взглядом товарищ, читающий «Правду», сличил фотографию и оригинал, затем утвердительно кивнул, вернул документы и только после этого произнес: «Добрый вечер».

– Моя фамилия Соколов, – сообщил он протокольным тоном. – Звать, если помните, Иван Николаевич. Итак, к делу.

«Даже руку не пожал, – отметил Артем. – Кто он такой? Уж не из органов ли? Интонации больно казенные».