Код розенкрейцеров

Этого ли от него ждут? Ведь зачем-то сюда с другого края Европы привезли детей?

Для чего? Где, в конце концов, эти дети? Валентин и Екатерина Десантовы? Допустим. И что они собой представляют? Один – бандит. Первый раз попался на квартирной краже, второй – на хулиганстве. Другая – медсестра, работает в больнице, воспитывает сына, готовит мужу борщи. Валера хмыкнул. При чем тут розенкрейцеры? Впрочем, отсутствие информации тоже информация. Все верно. Но это пустышка. Валере страстно хотелось отличиться, а как тут отличишься? Наоборот, могут посчитать за болвана.

И тогда до конца жизни придется болтаться по архивам, переписывать пыльные бумажки или брать показания у сумасшедших старух.

И в тот момент, когда молодой специалист Валерий Яковлевич Жданко предавался невеселым размышлениям, зазвонил телефон. Валера продолжал безучастно лежать на кровати – кто ему может звонить? Знакомых он в городе не завел. Телефон звонил не переставая. Валера лениво спустил на пол ноги и прошлепал к тумбочке, на которой стоял аппарат.

– Товарищ Жданко? – услышал он в трубке женский голос.

– Я.

– С вами говорит дежурная по гостинице. Для вас тут письмо…

– Какое письмо? – слегка удивился Валера. – От кого?

– Не знаю уж, от кого, – в голосе дежурной послышалось легкое раздражение, – спуститесь и заберите.

На запечатанном конверте было написано: «Постояльцу номера 27».

– В номере двадцать седьмом проживаете только вы, – сказала дежурная, – значит, и письмо вам.

– А кто принес?

– Паренек.

Положил на стол и убежал…

Валера взял письмо и отправился к себе.

В номере он вскрыл конверт.

Аккуратным крупным почерком на листке, вырванном из тетради в клеточку, было написано:

«Уважаемый товарищ следователь!

Вы ищете совсем не тех и совсем не там. Интересующие вас личности проживают по адресу: улица Кирова, дом 12, квартира 8 и носят фамилию Донские».

Письмо не было подписано.

«Ой-ой! – с ужасом подумал Валера, растерянно вертя листок в надежде отыскать еще какие-нибудь строки.

 – Дело-то вовсе не так просто. Неужели за мной следили? А может быть, письмо предназначено вовсе и не мне? Написано: «…товарищ следователь». Разве я следователь? Наверное, ошибка…» Он поспешно сбежал вниз и подошел к столику дежурной.

– Письмо вовсе не мне, – сказал он, пытаясь вернуть конверт.

– Да вам! – раздражаясь еще больше, пробурчала дежурная. – Этот пацан, ну, который принес конверт, сказал: «Отдайте рыжему из двадцать седьмого…» Вам, значит.