Убежище

 – Я пожала плечами в ответ на его вопросительный взгляд. – Там у меня друзья-оборотни, помнишь? Так или иначе, поверь мне: никто не хочет, чтобы Мастер думал, будто я мертва, сильнее, чем хочу этого я. Я даже не могу сходить на прогулку, чтобы при этом один из воинов не потащил меня обратно в наручниках.

Он рассмеялся.

– Я скажу им, чтобы обходились без наручников. Кстати, может, я пока устрою тебе выходной? Как насчет того, чтобы съездить на день в Бойсе? Под присмотром, конечно.

– Хорошо, – уступила я, взволнованная возможностью хотя бы на день сменить обстановку.

Тристан встал и убрал со стола тарелки с салатом, а я обвела взглядом его комнату, оформленную в мужественном стиле. Вполне логично, притом что он уже давно был вдовцом. В интерьере была пара мягких штрихов в виде бледно-голубого покрывала на спинке дивана, нескольких фотографий в рамках и картин на каминной полке и стенах. В особенности мое внимание привлек один снимок, я сразу же узнала светловолосую женщину, поскольку видела ее на выцветшей фотографии, которую папа носил в кошельке.

Мадлен была потрясающе красива, даже Селин не могла с ней сравниться, а счастливая улыбка на ее лице никак не вязалась с образом женщины, которая причинила нам с папой так много боли.

Вопросы, которые несколько недель роились в глубине моего сознания, наконец выступили на первый план. По словам Нейта, мой отец и Мадлен познакомились в колледже и несколько лет встречались, прежде чем пожениться.

Прожили два года в браке, а потом на свет появилась я, и Мадлен ушла, когда мне исполнилось два. Неужели за все годы, что мой отец провел с Мадлен, он так и не осознал, что она совсем не старела? Как Мадлен скрывала свою силу и контролировала Мори, а отец даже не заподозрил, что она не человек? Или он все это время знал, кто она такая? Я прикусила губу и оторвала взгляд от фотографии. Нет никакого смысла размышлять над вопросами, на которые никогда не будет ответа.

Мое внимание привлек другой снимок белокурой девочки с портрета, висящего в кабинете у Тристана.

– Это твоя сестра? – спросила я, и он, обернувшись, вслед за мной устремил взгляд на ее портрет. – Николас однажды упоминал о своей подруге, Елене, которая приходилась Мадлен тетей, но давно умерла.

Он поставил передо мной тарелку с лососем и рисом и снова сел на свое место.

– Елена была моей младшей сестрой, намного младше меня.