Ни слова больше!

– Мы как Швейцария, – заявляет подруга, – сохраняем нейтралитет и считаем раскол полной дурью. Только смотри не проболтайся об этом Колину Джеффрису. – Следую за ее взглядом и вижу в конце зала того самого парня, который приставал к нам у лестницы. – А то он не сможет изображать из себя мученика, незаслуженно притесняемого власть имущими.

– А кто у нас власть имущие?

Надя кивает в сторону дверей:

– Вон троица с вершины мира.

Представшая моим глазам картина не удивляет. Я знала, что увижу Шарлотту. Она ступает как королева под руку с красивым парнем, не оставляющим сомнений в том, что он – Шейн Дельгадо.

Слева от нее высокий широкоплечий блондин, которого я непременно приняла бы за очередного избалованного судьбой принца, если бы не просиживала часами в его доме, обставленном в стиле семидесятых.

– С каких это пор Трипп Тэлбот заделался элитой?

Прикусываю губу, сообразив, что, узнав его сразу, выдала себя с головой.

Мэйсон понимающе усмехается:

– Трипп причислен к элите за компанию.

Правила бессмысленные, но такова логика парий.

– Как я рада, что вернулась, – бурчу и плюхаюсь обратно на стул.

В это время на сцену поднимается директор школы мистер Грисуэлл. Рядом с подиумом – покрытый тканью мольберт. Директор берет стоящий перед ним стакан с водой и не спеша пьет.

– Его-то хоть не переименовали? – спрашивает Элли.

– Гризли? Ну нет! – отзывается Мэйсон.

Мистер Грисуэлл окончательно поседел, а в остальном ни капельки не изменился: безупречный костюм, под пиджаком шерстяная жилетка, здоровый загар в любое время года.

Директор невысок, но импозантен.

– Приветствую, Сент-Амброуз! – произносит Гризли, наклонившись к микрофону. Аудитория притихает. – Надеюсь, вы отлично отдохнули и запаслись энергией на новый семестр. Для нас большая радость видеть всех снова вместе, потому что мы, как известно, вместе сильнее.

Я отключаюсь и начинаю глазеть по сторонам. Узнаю знакомые детали, подмечаю перемены. Высокий потолок украшают новые полосатые вымпелы баскетбольной команды, скучный серый занавес на сцене заменен на сочный синий бархат, и даже стулья, похоже, обиты заново.

Вспоминаю полузабытые лица. Вот Кати Кристо, с которой мы дружили, пока она не начала обзывать меня Трилипалой. Естественно, после выходки Триппа на физкультуре. А вот Мартина Зилински – она отличница и наверняка в конце года выступит с прощальной речью. Ну и Паван Дешпанде – мой первый поцелуй в седьмом классе за лабораторным корпусом.

– И последнее.