Брачные планы барона Хейверсмира

Сэр Бристл в жизни не видал овец, и Джо было очень любопытно, как он отреагирует, увидев этих шерстистых созданий.

Пес вдруг вскочил, вскинул голову и навострил уши.

– В чем дело, мальчик? – Джо встал и огляделся.

Такую стойку собака делала, когда чуяла кого-то, о ком, по ее мнению, Джо должен был позаботиться. Однажды это был потерявшийся котенок, в другой раз – Розалин, поэтому Джо не оставил реакцию собаки без внимания.

– Веди меня.

Пес с лаем побежал в сторону главного прохода, а потом по узкой извилистой дорожке.

Джо бросился за ним. Эта часть кладбища выглядела более запущенной и сильно заросшей.

Через пять минут поисков пес остановился, понюхал землю и исчез за массивным щербатым надгробием.

– Волк! – взвизгнул высокий детский голос.

Одним прыжком Джо оказался по другую сторону надгробия. На земле съежился маленький мальчик. Закрыв лицо руками, он плакал от ужаса перед чудищем, обнюхивавшим его плечо.

– Привет, малыш. Ты заблудился?

Мальчик поднял голову.

Его мокрое от слез лицо расплылось в широкой улыбке.

Он уже должен был откликнуться. Ну что с ним делать? Одно дело – прятаться в городском доме, совсем другое – здесь.

– Виктор!

Оливия вскочила со скамьи, повернулась налево, потом направо. Ей казалось или туман действительно стал еще гуще, пока она говорила с Оливером?

Нет, не казалось! Как она могла не заметить изменений? Невнимательная, бестолковая мать – вот кто она! Она же знала о склонности Виктора прятаться, но потеряла бдительность.

– Виктор!

Оливия побежала по дорожке, стараясь заглушить страх, сдавивший грудь. От центрального прохода отходило такое множество маленьких дорожек! По какой из них он пошел? Он еще здесь, на кладбище, или кто-то утащил его прочь? Что с ней будет, если его?.. Нет! Она не должна так думать. Ее милый, дорогой мальчик…

Запыхавшись, Оливия остановилась, обхватила себя руками и попыталась успокоить дыхание.

Считалось, что с наступлением утра туман рассеивается, но сегодня он стал только гуще.

Оливия видела не больше чем на пятнадцать футов в каждую сторону.

От волнения ей стало дурно, она чувствовала себя на грани обморока. Нет, она не упадет! Нельзя. Она мать, а не неопытная девушка. От нее зависит ее дитя.

Звук шагов по гравию привел Оливию в чувство. Но это были не быстрые, легкие шаги Виктора. Тот, кто приближался, шел твердым, уверенным шагом.

Хотя были и другие шаги.