Жулик

Состояние безысходности овладело мной. Еще утром я и мысли не допускал о возможном аресте. Еще утром я имел свободу выбора, не сомневаясь, что так и будет. Прошел день и все изменилось. То, что считал естественным, стало невозможным, элементарное – трудновыполнимым, а невыносимое – нормой на долгие годы. Я ужаснулся.

Как долго я сидел, сказать трудно. Затем лег, сознание угасло, однако, проснувшись от холода, сразу не мог понять, куда попал. Вокруг стоял тот же полумрак, только вместо луны в окно проникал робкий свет зарождающегося дня.

Я потянулся. Измятое железом тело нестерпимо ныло, мозг нехотя ожил и весь кошмар предыдущего дня проявился вновь. От бессилия я застонал. С грохотом открылась дверь.

? На выход! Руки за спину! Пошел! – скомандовала молодая девка, почти ровесница, в короткой, не по уставу, юбке и с двумя «соплями» на погонах.

Придерживая спадающие, без ремня, брюки, шлепая разбитыми ботинками, я поковылял вперед. Чувствуя презрительный взгляд конвоирши, я ощутил сильнейший прилив ярости и решил, что назло обстоятельствам все равно выйду отсюда.

Поводив по коридорам, девка остановила.

– К стене! – и щелкнула замком. – Вперед!

В отличие от предыдущего, это убежище напоминало пенал и не пустовало. Зеки лежали на нарах, кто-то стоял в проходе, двое играли в нарды. Не зная, что делать, под прицелами любопытных глаз я топтался у входа. Открытие двери всегда событие. Оно сулит насельникам или перемену арестантской доли, или развлечение, когда в хату попадает новенький.

? Присаживайся. В ногах правды нет, ? сказал сидящий за столом нацмен и продолжил: – Поведай, зема, кто ты, откуда и за что к нам попал.

? Вчера осудили по 154-й.

? Что за статья? Впервые слышу.

? Козу в колхозе отымел! – раздалось сверху.

Потом я часто буду объяснять и ментам, и зекам, за что сижу. Ни те, ни другие, кроме банальных краж, мордобоя и наркоты, ничего не знали.

? Спекуляция, крупный размер, – ответил я.

? Барыга, значит, ? он не обратил внимание на хохот.

 – А к нам откуда, похоже ты не местный?

? Из Москвы

? В Москве все пидоры! – задорно продолжил тот же голос. – Аслан, на дальняк его, под шконку!

? Цыц!! – рявкнул Аслан. – Пока я смотрящий, беспредела в хате не будет!

Усвоив первые уроки новой жизни, я понял: изгоем мог стать запросто. К недовольству старожилов, Аслан поселил меня на первом ярусе, что являлось привилегией и удобством: отпала необходимость лазить, и вечно горящая лампочка не мешала спать.