Операция «Хаос»

Потом, повернувшись к нему, попросила его уйти. Это было пределом наглости, с ним так никто не поступал, Герман хотел было возразить, но осекся от её взгляда. «Да и пошла ты на хрен, стерва», – зло думал парень. Одеваясь, он успокаивал себя тем, что выполнил свою задачу и добился цели, переспав с Дашей.

Уснул Герман не в дурном расположении духа; с ещё более худшим настроением он проснулся. Была неудовлетворённость – ночью всё было не по его правилам, а с этим парень согласиться не мог.

Наутро они встретились в коридоре университета.

Даша как ни в чём не бывало прошла мимо, едва кивнув ему головой в качестве приветствия. На следующей вечеринке всё повторилось. И, как Герман ни силился, не смог взять инициативу в свои руки. Парень возненавидел себя! Постоянные внутренние укоры были следствием его провала: он влюбился в девушку. Русская доводила его исступления, он не мог совладать с собой.

Даша звонила, назначала встречу. Переспав, они расставались. Он пытался признаться ей в любви, – она смеялась и просила не городить ерунды.

Совершенно не соображая, Герман стал делать всё более яростные попытки стать для девушки нечто больше, чем просто любовником – предлагал стать её бойфрендом. Дошло даже до предложения выйти замуж. А она лишь посмеивалась над ним.

Он угрожал ей, что больше не станет встречаться. Пытался поговорить о том, что между ними происходит. А она, расстегнув ему ширинку на брюках, схватила член, который быстро пришёл в движение. «Герман, мне нравится с тобой трахаться, и этого достаточно.

Если тебя что-то не устраивает, мы можем не встречаться».

Герман не знал, что сказать, в диверсионной школе такому не учили. Да и что тут скажешь, когда твой член держит самая красивая девушка в мире!.. Тайные встречи продолжались до тех пор, пока они, закончив учёбу, не разъехались.

После университета Герман попал в пучину различных событий. Внезапная смерть отца, а затем и матери… Парню казалось, что всё происходит по строго задуманному, запланированному сценарию: родители словно ждали возвращения Германа, умерли рядом с ним, чтобы сын мог почувствовать всю боль утраты близких людей.

Парень был расстроен, но не настолько, чтобы рыдать или же напиваться до потери сознания – он давно понял, что смерть неизбежна, и поэтому отнёсся к кончине родителей вполне спокойно.

Герман стал владельцем большого состояния, который завещал ему отец. Родовое поместье он вскоре продал без зазрения совести, ему претила мысль жить вдали от цивилизации.