Пешки

Захар зашел в палатку и лег на настил из досок, заменяющий кровать. «О Боже, как я устал, третьи сутки без сна, мозг не работает, тело не слушается. Нужно отдохнуть, иначе усну во время боя», – думал парень, проваливаясь в тяжелый сон. Два часа – именно столько Захару удалось поспать, дальше начался ад. Огонь велся из всего что только можно: фосфорные снаряды сжигали все, до чего дотягивалась взрывная волна, били «Градами», обстреливали кассетными снарядами.

«– За вертолет мстят», – сказал ему Егор, когда Захар осматривал позиции, с которых били «укры».

 – Вот они педерасты, ты смотри: эти гады кассетами и фосфором по городу бьют!

–Ну а как ты хотел? Им насрать, в кого стрелять. В Киеве потом отчитаются, что военных постреляли.

– Сомневаюсь, что в Киеве есть дело, кого они здесь убивают. Сами же добро дали, назвав Донбасс регионом террористов.

Женя, стоявший около боевой машины пехоты, внезапно отлетел в сторону.

– Снайпер! – мгновенно сообразив, крикнул Захар и пригнулся к земле.

Упал еще один боец.

Снайпер бил наверняка: одна пуля – одна смерть.

– Где Петр?

– На позиции, скорее всего, – ответил Егор, – хрен найдешь его сейчас.

Петр не знал, что творится на позиции. В данный момент он замаскировался в небольшом овраге между своими и вражескими позициями. Третий выстрел, и каратель замертво упал на землю. «Они что, суки, совсем не боятся, что ли? – удивлялся парень. – Вместо того чтобы скрываться от снайперской пули, эти ублюдки встают на БМП и показывают „фак“. Они что, „на живца“ меня ловят, или под наркотой? Странные какие-то».

В кармане сработал виброзвонок. Он знал, кто звонит. Только Захар знал этот номер, и только в крайнем случае командир мог позвонить Петру, когда он был на вылазке.

– Говори.

– Брат, нас снайпер стреляет, двоих уже снял.

– Что за пули? – спросил Петр, не отрываясь от прицела.

– Разрывными херачит, убойная сила очень большая.

– Ясно, с позиций бьет?

– Да, с их стороны.

– Последний раз, когда стрелял?

– Минут пять назад.

– Я понял, ищу.

«Так-с, поищем. Если он на позиции, то наверняка сразу узнал бы, что я работаю, и стал бы искать меня. Пять минут назад последний выстрел, значит, так же, как и я, на расстоянии от позиций». Петр нашел его через десять минут – только снайпер смог бы заметить хорошо замаскированного снайпера. Изрытая снарядами земля в трехстах метрах от укреплений АТО. И едва заметный бугорок, обычный для любого человека, но «неправильный» для снайпера.