Любовь, связавшая фамилии врагов. Счастье или государство?

Сейчас я ощутила всю тяжесть его взгляда. Правильные черты лица, никаких шрамов на лице. Ни одного, что показывает то, что он в бой не рвется. Под хитоном были стальные мускулы. Но на его руках были едва заметные, почти затянувшиеся раны. Мармарский царевич был столь красив, что Нанна рядом с ним показалась бы бледной поганкой. Это не была просто красота, это было что-то большее. Мужественность, поза, в которой он стоит и взгляд повелителя…

– Вы очень красивы, – честно призналась я.

– Искренность. Замечательное качество, – спокойно сказал Джуан.

– Если я выиграю, вы вернете мне медальон? – еще раз спросила я, чтобы не возникло недопонимания после моей победы.

– Да, но если выиграю я, то ты проведешь со мной ночь.

Это условие мне не посмел бы поставить ни один руарец. Кто бы осмелился предложить царевне такое? Меня кинуло в дрожь. Генерал с шахматами до сих пор не вернулся. Я засомневалась в своей победе. Глаза этого царевича уже давно уничтожили мою самооценку, сейчас они хотели испепелить надежду.

Я старалась смотреть ему в глаза, но Джуан подавлял малейшее восстание в моей душе, поэтому мне ничего не приходилось, кроме как стараться не отводить взгляд.

Наконец-то, Зандер принес шахматы. В эту игру я играла с пяти лет с Бресом, поэтому, если мне не удастся победить в этом, я проиграю во всем. Естественно, что расставляла фигуры я. Скажу больше. Передвигала их тоже я. Царевич лишь говорил, с какой позиции и куда передвинуть. Шансы были равны, но в какой-то момент я упустила игру.

И вот мне поставили шах и мат. Такого давно не было.

Не могу поверить. Как это могло произойти? Я думала на три шага вперед, как учил Брес. Тогда на сколько шагов вперед думал он? Почти мгновенно он говорил куда переставлять фигуры, когда он успевал думать?

Зандер уже давно покинул эту комнату, освободив стражу у входа. Генерал знал, что я не сумею одолеть Джуана. Кто они? Возможно, ли все просчитать до таких мелочей? Я не хочу воевать против этих людей.

Не смогу.

Я сидела, ожидая, что последует за этим. Но царевич просто сказал: «Закрой дверь». Я подошла к ней, и возникло непреодолимое желание бежать. Убежать так далеко, чтобы мармарский царевич за всю жизнь не смог догнать. Но разве побег что-то даст? В этих руинах столько воинов, что живой я ни за что не уйду. Поэтому я сделала так, как он сказал. А потом села на прежнее место.

Теперь в полной темноте, я могла ориентироваться только на слух.