Любовь, связавшая фамилии врагов. Счастье или государство?

Чувствовала себя, как новорожденный котенок, который ничего не может разглядеть. Царевич встал и взял меня за руку. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Рука этого парня была очень теплой, в отличие от моей ледышки.

– Боишься? – спокойно спросил он.

– Да, – еле выдавила из себя я и попросила. А зачем скрывать свой страх теперь, когда все что могла, я уже проиграла? – Можешь отдать мне медальон?

– Ты проиграла.

Глава 7. Медальон

– Но разве победитель не может быть милостивым? Пожалуйста, – ноющим голосом попросила я.

Когда я до такого опустилась? Просить у врага свои же вещи…

В этой темноте я не могла даже увидеть выражение лица Джуана. Может он кивнул, а я не заметила?

Вдруг он сжал мою руку так сильно, что мне показалось, что она хрустнула. Завтра точно будет синяк.

– Кем руарский царевич приходится тебе? Даже не думай врать! – Этот ледяной голос перепугал меня еще сильнее.

Ничего не вижу. Если он захочет, то сможет убить меня прямо сейчас. Но если бы он хотел, то сделал бы это раньше.

Он узнал человека на медальоне. Но даже виду не подал.

– Руарский царевич Брес – мой пример для подражания. Я восхищаюсь его храбростью и умом, – я не сказала ни одного лживого слова, но притом не выдала свое происхождение.

– Тогда что означает «Будь счастлива»? Разве ты когда-нибудь встречала царевича? – настойчиво продолжал расспрашивать мармарец.

– Я поменяла портрет в медальоне. Изначально здесь был мой брат, – мне все же пришлось соврать, что медальон подарил мне Син.

 – Ты вместо портрета брата вставила портрет наследника Руара? Неужели твой брат тебе столь противен?

– Да. Он совершил непростительную ошибку. Из-за него страдают люди.

– Что же это за ошибка?

– Он украл чужое и не хочет возвращать.

Джуан зажег свечу, стоявшую на столе, и теперь я могла видеть выражение его лица. Хотя это мало что дает, так как у царевича вместо лица маска, скрывающая все его чувства. Он засунул в мою руку, которую недавно так сильно сжал, что у меня зубы свело, медальон.

– Ты его любишь?

Этот провокационный вопрос ничуть меня не смутил.

– Да, – я предпочла отвечать на все вопросы честно, лишь немного недоговаривая о себе.

Выражение лица царевича несильно, но изменилось. Стало более угрюмым. Как будто его это волновало.

– Ты ведь понимаешь, что означает «провести ночь»? Не думаешь ли ты, что мы всю ночь будем разговаривать?

Сердце билось в груди, как сумасшедшее.