Белая башня

 – Сейчас… свечи горят?

– Лучше. В моих покоях есть окна! если их открыть, то видны звезды. И небо. И… солнце тоже!

– Вот и хорошо, – он погладил девочку по голове. – К тому же Ксочитл не позволит тебя обидеть. Никому.

– Знаю. И ты.

– И я… наверное. Я уже стар. И слаб. Вряд ли способен на что-то.

– Брат Ксочитл сказал то же самое. Тот, кого ты назвал своим… тем, кто будет после тебя.

Верховный вздохнул.

Мекатл не был готов, но Владыка Копий прав: преемник был нужен. Хотя бы формально, чтобы прекратить или ослабить эту подковерную возню.

– Брат Ксочитл сказал, что с ним будет легче. Ты упрямый. И несговорчивый. И делаешь так, как полагаешь нужный. А ему, кто после тебя, потребуется помощь. И он будет слушаться тех, кто поможет.

– Я не знал. Ты поэтому его убила?

– Нет, – девочка тихонько вздохнула. – Я не хотела… он… он просто вдруг… лицо стало таким. Страшным. И он потянулся ко мне. Как тот раб… я, наверное, поэтому и вспомнила, что… он вцепился мне в шею. И укусить хотел.

Она вытянула шею и ткнула пальцем в след.

– Видишь?

– Вижу, – Верховный погладил отпечаток. След и вправду был. – Странно. Он казался мне разумным человеком.

Хотя… он ведь убил жреца, там, под землей. И наверняка скрывал немало тайн.

– Ты держала в руках его сердце, – эта мысль появилась внезапно. – Как тогда?

– Не знаю. Тут… тут другое все. Чувствуешь?

– Нет.

Девочка ненадолго замолчала.

– Тут… – она заговорила не сразу. – Сила… когда тот… отец… кто назвал себя моим отцом.

– Конечно.

– Вот. Он принес и положил на камень.

– На тот? – Верховный развернулся и указал на грубую плиту, что служила алтарем.

– Да. И он сказал, что предки меня примут. А потом резал руки. И кровь лил. И стало так… хорошо-хорошо. Я слышала их. Тех. Что в коридоре висят. Они говорили. Много так, путано. У меня от них заболела голова.

Девочка поморщилась.

– От болтунов всегда так, – согласился Верховный.

– И я вот думаю. Но потом стало жарко. Я даже думала, что сгорю. Но меня отпустили… вот.

– Что они тебе сказали?

– Не помню.

Ложь. Маленькая, но царапает, как камешек в мягких туфлях. Но Верховный молчит.

– Но теперь иногда они меня зовут.

– И сегодня?

– Нет. Сегодня позвал он. Тот. Как его звали?

– Мекатл.

– Он пришел. Вечером. Сказал, что надо… надо подняться.

– И ты послушала?

– Да.

Все-таки ребенок. Доверчивый.