Дикарь

Ему отчаянно хотелось завершить встречу, отдать магу все, чего желает он, лишь бы, наконец, поскорее спуститься в подземелье. И там уже, в тиши, в одиночестве, вновь прикоснуться к чуду.

– И когда последний оплот, великая некогда империя, пала, то люди эти провозгласили себя потомками богов. А еще… – маг сделал выразительную паузу. – Еще они заявили, будто бы знают, как защитить земли свои от гнева.

– Они возвели пирамиду.

– Верно, – маг провел пальцами по животу. – И принесли в жертву тех, кто не желал смириться.

Об этом жертвоприношении у нас довольно много пишут. Но, говоря по правде, мне всегда казалось, что число жертв несколько преувеличено. Все-таки двадцать тысяч человек… это несколько чересчур.

– Двадцать две тысячи триста четырнадцать человек, – поправил Верховный. – Стены храма помнят имя каждого.

– Даже так. Извините, не знал, – маг развел руками. – Это… внушает.

– Мир питается кровью. Богов и людей.

– Да, конечно.

Я читал ваши книги. Переводы. Измышления наших ученых тоже, хотя им особой веры нет. Все-таки вы не слишком рады чужакам здесь, не говоря уже о том, чтобы допустить в священное место.

А из него вышла бы неплохая жертва.

Верховный сделал глубокий вдох, вбирая в себя слишком уж цветочный нежный запах человека. Так пристало пахнуть женщине, пожалуй. С другой стороны, не стоило обманываться. Ни рыхлостью, ни слабостью показной.

– Но тогда, много лет тому, после великой жертвы, небеса очистились от тьмы и гари.

Вновь выглянуло солнце. А ночи избавились от огня, – продолжил маг, глядя на собеседника внимательно.

Да, пожалуй, жертва из него вышла бы.

– И это убедило даже тех, кто сомневался. В ином случае вашим предкам вряд ли удалось бы удержать земли. Все же их было не так и много.

– Все в воле богов.

– Несомненно, – маг склонил голову. А Верховный решился и хлопнул в ладоши. На звук этот беззвучно сдвинулась стена, пропуская младшего жреца.

А с ним и рабов, которые несли сундук.

– Мы с вами происходим от разных народов, – сказал Верховный, взмахом отпустив и жрецов, и носильщиков. – Однако во многом схожи. И наши боги говорят, что негоже скупостью отвечать на щедрость. И уж точно недопустимо на дар достойный не ответить иным.

Он сам подошел к сундуку, сделанному не менее искусно, нежели тот, в котором доставили маску.