Драконья кровь

И не будет ли плохой парень Билли очередным скрытым агентом? Правда, если так, то непонятно, кто его с такой психикой вообще к работе допустил.

Впрочем…

Лука порадовался, что прихватил снимки.

– Знаешь?

– О, надо же… отыскалась и эта пропажа. Засранец Билл.

Прозвище было говорящим.

– Ваш?

– Стукачок, – согласился Дилан. – Правда, из мелких. Взяли как-то с двумя фунтами травки, чутка надавили… редкостный засранец.

– Это я уже понял.

– Но бабы его любили. Умел впечатление произвести. Правда, потом крышу срывало.

Мозгов как у канарейки, а амбиции орлиные. Значит, его подсунули?

– Похоже.

– Идиоты. – Дилан покачал головой. – Он и простейшее дело испоганить мог, не по злому умыслу, но ввиду отсутствия мозгов и еще общей дерьмистости характера.

Парня навели на Уну? Что велели? Втереться в доверие? Очаровать? А дальше? На одном очаровании далеко не уедешь. А вот страх – дело иное. И вот бил он девчонку по приказу свыше или по собственной безголовой инициативе? А ведь продержался долго.

Что врал? Или не только врал? Не получилось ли так, что и к нему обратились с тем же предложением, что и к Вихо? И парень его принял. И Уну давил, доводя до черты, после которой она бы молча выполнила все, что он хочет, лишь бы больше не трогал.

Мерзость. Но могло сработать. Или нет? Или и вправду устроили бы засранцу несчастный случай?

– Кстати, мне, конечно, не говорят, но птички нашептали, что в последний год количество дури значительно уменьшилось… да, слушок пошел, что скоро и вовсе не станет.

Запасы на исходе. А цены взлетели вчетверо…

Глава 4

Братец за годы изменился. Куда подевался мальчишка со шрамом над бровью и кучерявыми волосами, которые его несказанно злили этой своей девчачьей кучерявостью. Как-то он, добравшись до мамкиной корзинки с рукодельем, вытащил ножницы и постригся.

Крику было. Досталось почему-то Томасу. Старший. Не уследил. А он, если подумать, всего-то на полтора года и старше. И дела свои имелись. И вообще…

– Привет, Даг, – сказал Томас и руку протянул, которую Даг принял осторожно, будто боясь раздавить.

У самого-то лапы огромные, кожа задубела, покрылась сеткой черных шрамов.

– Привет, стало быть, – прогудел Даг, правда, не слишком радостно.

Когда все разладилось?

Когда Томас уехал, а Даг остался, единственный из троих, этакой последней надеждой папашки обзавестись наконец правильным наследником.

Даг был рад. Он всегда стремился вылезти вперед.