Драконья кровь

И, слегка подавшись вперед, она сказала:

– Я ни в чем вас не обвиняю. Более того, я представляю, насколько нелегко вам приходится. Это непростое место. И больные тоже… специфические, не говоря уже о родственниках.

Сочувствие должно быть искренним. Странно, но люди, даже напрочь лишенные эмпатического дара, остро чувствуют фальшь.

– Вы в сложном положении. И многие хотели бы занять ваше место…

– Было бы что занимать. – Он вяло махнул рукой. – Но вы правы, да… простите, к визитам представителей власти многие испытывают некоторое… как бы это выразиться…

– Предубеждение?

– Вроде того… Но да, я прекрасно помню, как она появилась.

Молодая красивая женщина, которая была совершенно безумна. Скажу так, у нас, что бы ни говорили, не прячут нормальных людей. Кто-то проходит реабилитацию. Кто-то приезжает отдохнуть. Кто-то ищет способ исправить то, что полагает недостатком. Есть пациенты, страдающие приступами гнева. Они искренне раскаиваются после и хотели бы измениться… есть и те, кто меняется, да. Есть подростки… современный мир сложен, и это не может не сказаться на детях, да… Много, конечно, если не большинство, наших пациентов поступают сюда не по собственной воле. Но редко кого привозят в смирительной рубашке.

– Как миссис Эшби?

Он вновь выполз из кресла и подошел к шкафу. Дверцы из красного дерева выглядели в достаточной мере прочными, а замки надежными, чтобы справиться с попыткой взлома, если найдется кто-то, желающий их взломать.

– Как миссис Эшби.

Ключи доктор носил на поясе. Перебрав связку, он достал один.

– Она рычала. Давилась своей слюной. Пыталась укусить сестер милосердия. Признаться, если бы не статус мистера Эшби, я бы не рискнул связываться с подобной пациенткой. Более того, несмотря на все его уверения, я приказал ее изолировать. Бешенство в наши дни встречается не так уж и редко.

– Бешенство?

– Не стоит так удивляться. По статистике, в прошлом году по штату зафиксировано тридцать пять случаев.

Это среди людей.

Удивительно. И вправду удивительно.

В руках мистера Пимброка появилась пухлая папка.

– Вам сделают копию, хотя, видит Бог, не знаю, чего вы хотите от несчастной… последние двадцать лет она провела в этих стенах.

Поверхность папки была мягкой, шелковистой на ощупь.

– Я сама не знаю. – Милдред провела ладонью, наслаждаясь этим прикосновением. – Просто… предчувствие. У вас бывали предчувствия?

– Да.