Драконий берег

Вот только брать ее в руки не хотелось, а уж открывать тем более. Казалось, что стоит распустить тряпичные завязки, и все изменится.

Необратимо.

Очочки сдвинулись на кончик носа. А пухлые пальчики мистера Боумена уперлись в пухлые же его щеки, отчего выражение лица сделалось глупым, будто бы главе отделения вдруг вздумалось подурачиться, что было вовсе не возможно.

Чувством юмора мистер Боумен не обладал.

– Лука, если устал и откажешься браться, я пойму.

– Нет, – Лука вцепился в папку обеими руками.

 – Я взгляну. И соберусь…

– Погоди.

– Но…

– Успеешь. – Мистер Боумен захромал к карте и, остановившись перед ней, замер. Он ткнул пальцем в тот самый клятый городок. – Отдохни. Почитай, подумай. Заодно свяжись с местным отделением, пусть передадут статистику пропавших без вести. А главное, учти, что граница округа проходит вот здесь… – Палец черканул чуть южнее городка, по тонкой линии административного деления. – И здесь.

Лука нахмурился. А ведь… три штата, сошедшиеся на клочке земли.

– Запросы по пропавшим уже отправили, но работать с ними придется тебе… по всей малой дуге.

Побережье в этом месте прогибалось полумесяцем, на котором хватило места дюжине городков, похожих друг на друга настолько, насколько могут быть вообще похожи захолустные курортные городки.

И что там найдут?

Впрочем, Лука знал. Ничего.

Нет, какие-то заявления будут, но местных Чучельник не трогал принципиально. Умная сволочь. Дьявольски умная сволочь. Он выбирал приезжих.

Кто их хватится? Особенно тех, которые путешествовали сами, порой автостопом, полагая, что раз уж имеют они обыкновение время от времени в церковь заглядывать, то ничего-то с ними не произойдет. А что произойдет, то по воле Божьей.

Идиоты.

О их пропаже заявляли, но, как правило, через месяц или два, обеспокоившись, что не пришла очередная открытка из очередного городка или любимый кузен совсем уж давно не объявлялся.

Их даже находили. Иногда.

Лука подошел ближе к карте и – немыслимая дерзость – провел ладонью по плотному полотну.

Он чувствовал пальцами неровность бумаги и шершавые тончайшие линии чернил. Надо же, выходит, и вправду рисовали вручную, по старинке…

– Литл-Корн, Ма-Кааши… да, там неподалеку резервация, наши туда наведаются, но, сам понимаешь, айоха не горят желанием сотрудничать.

Лука смотрел.

Городки выстроились в одну линию. Они походили на бусины ожерелья, нанизанные на нить трассы.