Хельмова дюжина красавиц. Ведьмаки и колдовки

– Простите, дорогая… кто из них будет невестой?

– Себастьян, – ответила королева, не задумываясь, и тут же пояснила: – На нем лучше платье сядет…

Его величество хмыкнули. Все же не отпускала его мысль, что ненаследный князь этакой заботы не оценит.

– А вы уверены, что свадьба им нужна?

Королева нахмурилась.

– Конечно. Они ведь любят друг друга. А если любят, то должны хотеть пожениться.

С этим утверждением Мстивойт мог бы и поспорить. Любовь с ним приключалась не то чтобы частенько, но временами, однако желания связать судьбу с кем бы то ни было не возникало.

Может, потому, что судьба эта была связана с ее величеством, а может, любовь приключалась какая-то неправильная.

– Дорогая, – король поцеловал сухопарую, костистую ладонь супруги, – давай для начала я поговорю с Аврелием Яковлевичем, а там уже решим… если он и вправду…

…а чем дольше над сим казусом Мстивойт думал, тем сильнее сомневался в истинности написанного «Охальником»…

– …так уж любит князя Вевельского, то препятствовать… воссоединению их мы не станем.

Дадим разрешение на брак…

…но никаких пышных свадеб под королевскими знаменами. Толерантность толерантностью, но его величество крепко подозревали, что в народе к эуропейским тенденциям отнесутся без должного энтузиазма.

Себастьян, к счастью для себя, о высочайших планах понятия не имел и, сидя на кровати, пересчитывал розы. Очередную корзину доставили поутру. Меж тугих бутонов, посеребренных, видать, для пущей красоты, белел конверт, который хочешь или нет, а придется в руки брать.

И, вздохнув, Себастьян двумя пальчиками его вытащил.

Вскрыл тонким ножичком.

И с матом отшвырнул прочь: из бумажного кармана выпорхнула дюжина бабочек, которые разлетелись по комнате. С крыльев их осыпалась золотистая пыльца, и стоило вдохнуть ее, как в носу тотчас засвербело.

– Нехорошо, ваше высочество. – Нос Себастьян потер, но свербение не унялось.

Чихнул он громко, бабочек распугивая. Они метались по комнате, ударяясь о стекло с громким премерзким звуком.

Заговоренной пыльцы становилось все больше, и Себастьян, зажав нос рукавом, выскочил в коридор, чтобы нос к носу столкнуться с Лихославовой девицей.

Она стояла, сложив руки на груди, и мрачно гляделась в зеркало.

Ничего такая… аккуратненькая, фигуристая… и когда не хмурится, должно быть, симпатична… конечно, не чета Христине, но это скорее достоинство, чем недостаток.

– Кого-то ищете? – прогнусавила панночка Тиана, конвертом отмахиваясь.