Дикий, дикий Запад

Но родители мои прибыли на второй день после смерти Эванны, что не могло быть случайностью. И не было. Это я понял позже. Тогда же… во гневе, в ярости, я почему-то уверился, что виноваты они. Что они позавидовали моей любви, моему счастью. Отец мой был герцогом Сассекским, мать тоже происходила из древнего и не менее славного рода. Друг с другом они держались холодно, равнодушно, однако делали вид, что являются семьей. Я обвинил их, что именно они отравили мою Эванну, а они поклялись, что не делали этого. И никто не делал.

Что… я сам ее убил.

Кулаки Уильяма сжались.

Наверное, если за столько лет его боль не утихла, то любовь существует?

– Мой отец отвел меня в… он назвал это «погостом первых жен». Гробницей, где находили покой юные леди Сассекс…

Сила его колыхнулась, и в какой-то момент Чарльзу даже показалось, что Сассекс не удержит ее, но нет, облеглась.

Унялась.

– Прошу прощения. – Уильям Сассекс поднял крохотную чарку. – Оказалось, что у моего отца была своя возлюбленная, как и у его брата.

И отца, то есть моего деда. У многих нашего рода. Кто-то женился, кто-то жил так. А кто-то обратил внимание, что женщины простые, не родовитые или относящиеся к династиям не слишком давним, умирают в тягости. Ни одна из многих так и не разрешилась от бремени.

По спине пополз холодок.

– В то время как женщины одаренные или хотя бы происходящие из семейств, где одаренные появляются на свет постоянно, а это как правило рода древние, рожают не то чтобы просто, но рожают. Редко больше двух-трех детей.

Для сравнения, дальняя родственница моей матери, вышедшая замуж за безземельного рыцаря, человека достойного, но бедного и Силы лишенного, родила семерых. И это не редкость. Иные, знаю, производят на свет и по пятнадцать, и по двадцать наследников, хотя это, конечно, не совсем правильно.

– Дело в Силе?

– В Силе. В способности эту Силу принять. Конечно, все мои предки в той или иной степени проводили изыскания, но, как правило, не слишком упорные.

– Вы… простили им? – тихо поинтересовалась Милисента.

– Родителям? Нет. Я был молод. Вспыльчив. Зол и обижен на весь мир. Я не желал понимать их резоны, как и они не слишком желали объяснять что-либо. Отец лишь обмолвился, что это хороший урок, что впредь я буду более осторожен и не стану связывать себя ненужными узами.

Скрипнули зубы, то ли Эдди, то ли самого Сассекса.

– Мы никогда и не были близки. Это не принято. На Островах детей отдают на воспитание прислуге.