Коммуналка 2. Близкие люди

– Пару недель тому мне стало дурно… не так, как в тот раз, просто ощущение такое, будто… просыпаешься, а все серым серо. И шевелиться не хочется, и ничего-то не хочется, даже дышать. Я и перестала. И почти задохнулась, а когда тело само стало дышать, то почувствовала глубочайшее разочарование. И зависть. К себе. Тогда-то и поняла, что мое проклятие вернулось.

– Но никому не сказали?

– А кому? В милицию отправиться с заявлением на саму себя? Чтобы и меня под суд, и всех моих девочек? Ведьм тоже не так много осталось… прежде на учете пять тысяч триста стояли, и только в этом городишке, а после войны… их ведь вырезали, и не только.

Асверы за одаренными охотились, а уж коли к ним попал, то назад не вернешься. У людей еще шанс был, а вот если хоть каплю силы увидят, то…

Святослав склонил голову, заставляя себя дышать.

– Помочь? – предложила ведьма.

– Нет.

– Плен?

– Зачистка… по лагерям экспериментальным… когда поняли, что там… блокировали и вызвали наших, кто уцелел. В срочном порядке.

Пытались понять, кто еще… в разуме.

Ведьма кивнула.

– Приходи ко мне, когда все закончится. Не всякую память сохранять надо, а сам не избавишься.

– Не уверен, что мне вовсе можно избавляться.

– Избавляться, пожалуй, что нет, но вот приглушить, спрятать я помогу. И пережить тоже. Ведьмы, особенно молодые, горячи, оттого часто попадались. Кого вывозили из оккупационной зоны, кого отлавливали, кого… находились дурочки, которые верили листовкам, сами уходили, думали, что там, при асверском порядке, когда одаренные над всеми стоят, им заживется счастливо.

Святослав отвернулся к зеркалу. Плохая идея. На него смотрел страшный человек со взъерошенными волосами, осунувшимся зеленоватым лицом, за спиной которого мерещились тени.

И если прислушаться, можно будет услышать шепот.

Голоса.

Тех, кто уже не человек, но еще и не нежить. Пока не нежить, пусть процесс и запущен.

– Сейчас ведьм осталось чуть более трех сотен, большею частью слабенькие, но хоть что-то.

Я приглядываю, ищу… кружки эти вот открыла, чтоб дети шли. Вдруг да повезет наткнуться. Мы и по школам ходим, по садам, но тоже… ведьм до сих пор боятся. Порой детей даже прячут, чтоб не приведите боги дар не открылся. Не понимают, что ему, запертому, плохо. И человеку тоже. За тот год мы таких, спрятанных, восемнадцать выявили. Две даже весьма одаренные.

– Вроде Аннушки? – не удержался Святослав.

– Вроде… ведьмина натура, что поделаешь.