Королевские камни

Падшим женщинам не место здесь, ни на площади, ни на главной улице, единственной, пожалуй, вымощенной этой растреклятою плиткой, которую выписывали и доставляли подводами. Падшие женщины обитают на окраинах, в деревянных домах-ульях, где им самое место.

– А здесь? – Райдо остановился у очередной витрины. – Глянь, какое платье нарядное. Тебе пойдет.

Винный бархат и золото. И, пожалуй, в прежней своей жизни Ийлэ с удовольствием бы примерила этот наряд, позабыв о том, что девушкам не пристало носить столь вызывающе яркие цвета.

Но купила бы все одно что-нибудь попроще… у найо Грэма нашлось бы. У него всегда находилось именно то, что было по вкусу Ийлэ.

…очаровательное платьице из кисеи, собравшее все оттенки зеленого, от полупрозрачного-листвяного до темного, тяжелого даже…

…и другое, шерстяное, цвета кленовых листьев и листьями же расшитое.

…и мамино, темно-синее, почти траурное, но слишком откровенное, пожалуй. Ей к лицу темные тона, и найо Грэм говорит то же. И смотрит так, с прищуром, выискивая недостатки наряда.

Его платья должны быть совершенны.

– Нет. – Ийлэ отступила от витрины.

– Почему?

Потому что… потому что найо Грэм – лучший портной в городе, а поговаривали, что прежде он держал модную лавку в Аль-Ахэйо, но переехал, и вовсе не потому, что дело его прогорало…

– Ясно. – Райдо решительно толкнул дверь. – Прошу вас, леди…

И в спину подтолкнул легонько.

Порог здесь высокий. Пахнет свежей хвоей и еще корицей. Мелом. Тканью. И слегка – розовой водой…

День, но газовые лампы горят, и в лавке светло, пожалуй, слишком светло, и от этого света Ийлэ прячется за псом, который застыл, вертит головой, осматривается.

Обыкновенный магазин. Конторка. Стойка. Зеркала.

– Вот, это тоже вроде ничего. – Райдо совершенно невежливо тычет в деревянного болвана, на которого надели домашнее платье. – Тепленькое. Как раз для зимы.

Платье хорошее. Темно-зеленая шерсть, отделка желтым кантом. Два ряда крохотных пуговиц, обтянутых желтым атласом.

Рукава свободные, но с широкими манжетами. Воротник-стойка.

– Примеришь?

– Господа, рад вас… – Найо Грэм осекся. И нахмурился.

Невысокий, он за прошедший год стал, кажется, еще полней, хотя и прежде не отличался особой стройностью. Человек-шар, обтянутый темно-красным бархатом.

Он любил яркие цвета и еще кружево и этим своим пристрастиям не изменил.

Кружевные манжеты.

Кружевной воротник.

И кружевной платок в тонких детских пальчиках.