Леди и некромант – 2. Тени прошлого

– Изначально он работал с камнем, и его скульптуры достойны были Императорского дворца… более того, мой предок объявил всех их своей собственностью…

Голос Альера звучал глухо, будто издалека.

– Он платил Хадшари ту цену, которую тот называл… в общем-то, Безумец был из древнего уважаемого рода, а потому в деньгах особо не нуждался, но… правила есть правила…

Вода в чаше заросла ряской, на покрывале которой возлежали белые звезды лотосов.

– …его интересовало лишь искусство. Он стремился достичь идеала, сотворить из камня то, что природа создавала из плоти.

…ряска расступалась то тут, то там, и из-под нее выглядывали розоватые острова рыбьих спин. Нет, ничего змееобразного, сходного с муренами, обыкновенные карпы, насколько могу судить.

– …и он решил отыскать свой способ. Если не получается превратить камень в человека, то можно наоборот… он начал свои эксперименты на животных, а потом вот перешел…

Альер вздохнул.

И дыхание это ветерком коснулось щеки.

– Полагаю, эта работа из первых… он оставил ей способность чувствовать…

…печаль?

…обреченность на каменном лице?

…и готовность бороться?

Тонкая лента, обвивающая руки уже не выглядит украшением.

Я с трудом заставила себя отвести взгляд.

– Что с ним случилось? – спросила шепотом.

– С кем? А… с безумцем… однажды он влюбился и так проникся красотой избранницы, что пожелал эту красоту запечатлеть на века…

Зря я спрашивала.

Вот стоило уже усвоить, что Альеру не нужно задавать таких вопросов.

– …он поднес ей чашу с ядом, и когда она уснула, превратил в статую… Спящая дева… и ее Рыцарь. Он не желал оставаться в этом мире без нее… я видел эту пару. Занятная получилась композиция.

Тьма меня побери…

– А теперь, дорогая моя девочка, я оставлю тебя… похоже, нашему некроманту не помешает помощь…

Гуля заворчал.

Иногда мне казалось, что видит и понимает он больше обычного.

– Я… прогуляюсь? – спросила я уже у пустоты. И сама себе ответила. – Прогуляюсь… что мне еще делать?

И отряхнув капельку с лацкана, я решительно направилась к городской управе. В конце концов, Ричард сам не велел уходить далеко. Значит, уйду близко.

В городской управе Ричарда встретили без особой радости. Квелого вида секретарь соизволил оторвать взгляд от газеты и чашки с утренним кофием, чтобы произнести:

– Мы закрыты.