Леди и война. Пепел моего сердца

Но сумеет ли Меррон попасть? И что сделает Малкольм, если она промахнется? Сейчас он внимательно следит за каждым ее жестом, значит, обмануть не выйдет.

– Товарищеский суд приговорил тебя к смерти.

…В этом Меррон не сомневалась. Кто из товарищей Малкольма ослушается?

– Однако тебе представится возможность искупить свою вину.

– К-как?

Нельзя смотреть Малкольму в глаза, он поймет, что Меррон недостаточно напугана, чтобы остатки разума растерять. А куда смотреть?

На лист. Белый лист, закрепленный на подставке.

Малкольм, словно заподозрив неладное, отошел к двери. А за ней двое охранников, которые на шум явятся. С тремя Меррон не сладить. И значит, голову ниже, вид несчастней, и думать, думать…

– Пиши.

– Что?

– Письмо.

Ну Меррон поняла, что не записку любовную.

– Кому и какое?

– Мужу своему. Правдивое.

Знать бы, что сейчас считается правдой.

– Что ты совершила ошибку…

…связавшись с Малкольмом…

– …и очень в ней раскаиваешься.

…причем совершенно искренне и до глубины души!

– …умоляешь его проявить благоразумие и отпустить невинных людей, тобой оклеветанных. А также признать полномочия Совета и подчиниться ему.

Совет? При чем здесь Совет? Малкольм утверждал, что Совет – сборище глупцов, скопцов и скупцов. Некогда это казалось забавной шуткой. И не смешно было, что эти люди правят страной, соблюдая лишь собственные интересы. А теперь получается, что от Сержанта требуют подчинения?

Значит, он пошел против Совета и…

…и опять выходит, что дело не в Меррон, а в нем.

– Не буду. – Меррон закрыла глаза, ожидая удара.

Не последовало. Напротив, Малкольм почти нежно коснулся волос.

– Жалеешь его?

Разве таких, как Сержант, жалеют? Он сам по себе. И делать будет только то, что сочтет нужным.

– Знаешь, почему он на тебе женился?

Понятия не имеет.

– Потому что ты страшная…

…какой-то нелогичный аргумент.

– …настолько страшная, – пальцы Малкольма вцепились в волосы и потянули, заставляя запрокинуть голову, – что его любовница может не ревновать.

Любовница? Подумаешь. У всех мужчин есть любовницы. Так принято. И все жены терпят. Чем Меррон лучше других? Она же хотела равенства. Вот и оно.

– Ты же знакома с леди Изольдой? Она красивая… утонченная…

Ну и что? Какое Меррон до этого дело? Обидно немного, но как-нибудь переживется, перетерпится.