Леди и война. Пепел моего сердца

И пусть не убеждают меня, что сия торговля ведется исключительно с соблюдением всех норм закона.

– Конечно, – соглашается Кормак. – Но зачем торговцам устраивать покушение?

– А Урфину зачем? Скорее, ему следовало бы убить вас…

Сразу и дышать стало бы легче, и мир обошелся бы без испытания на прочность. Смешок. Лорд-канцлер оценил мое чувство юмора.

– Ваша светлость, я не пытаюсь враждовать с вами…

То есть все, что было до сего дня, – действия мирные, но неверно истолкованные?

– …я понимаю, сколь много вы значите для Кайя.

И я никоим образом не претендую на то, чтобы вмешиваться в вашу личную жизнь.

По-моему, он влез в нее обеими ногами. Но наша светлость сдерживается.

– Однако политика – дело другое. Народ вас не принял. В городе вот-вот вспыхнет восстание. В замке вас, мягко говоря, недолюбливают. Вы не даете себе труда обратить внимание на нужды людей…

Забыл добавить «определенных». Пожалуй, это звучало бы ближе к правде. Нужды определенных людей. Действительно, наша светлость игнорировала самым бессовестным образом и раскаяния не испытывает.

– …и люди выражают недовольство.

– Люди вольны в выражении своих чувств. В том числе недовольства.

– Возможен бунт…

– Бунт будет подавлен, – спокойно заметил Сержант. – Гарнизон готов.

– Уверены? Гарнизон – те же люди. И вряд ли они пойдут за вами.

Кормак прав, но Сержант его правоту не признает. Более того, он спокойно пожертвует и городом, и замком, оставив за собой Кривую башню, которую хватит сил удержать до возвращения Кайя.

Он вернется. Обязательно. Он не бросит нас здесь.

– Но даже если гарнизон встанет на защиту вашей светлости, то прольется кровь… много крови… Вы готовы это допустить?

Гражданская война в пределах отдельно взятого города? Из-за меня?

– И какой вы предлагаете вариант?

Он не пришел бы без камня за пазухой. Разве подобный человек нарушит правила поведения, оставив хозяев без увесистого подарка? И сейчас Кормак откидывается в кресле, отпуская стол.

Он складывает руки, словно в молитве, упираясь большими пальцами в подбородок. Растягивается рыхлая кожа на шее, собираются складки на щеках.

И я смотрю на темную кайму под ногтями: лорд-канцлер не боится марать рук.

Я же понимаю, что он готов пойти ва-банк. Мятеж. Измена. Казнь. И шантаж мной как единственный способ ее избежать.

– Не я. Совет предлагает вам сменить статус.

Предсказуемо. Во взгляде вызов и ожидание моих слез. Их не будет.