Моя свекровь и другие животные

 – Скажите… а это зачем?

– Вам нравится?

На бледной шкуре ксенопсихолога расплылись розовые пятна.

– Не уверена, – честно призналась я, когда корова в очередной раз подняла голову. – Это… существо… меня несколько беспокоит. Оно сюда не заберется?

– Сюда?

Щелкнули зубы, а мешок шейный завибрировал мельче и чаще. Ксенопсихолог же издал тонкий протяжный звук, на который корова откликнулась гудением.

– Нет, что вы… это всего-навсего голограмма. Замечено, что длительное пребывание в замкнутом пространстве крайне негативно отражается на психике гоминидов.

– Окна?

Голограмма.

Логично. Что лугам и коровам в космосе делать? Даже воображаемом.

– Именно. Чудесно, что вы понимаете. Обычно корабль сам выбирает картинку из банка данных, одобренного Галактической ассоциацией ксенопсихологов, – когти теребили бант, стоило ли считать сие признаком волнения? – Но для вас было создано новое изображение. Это ведь животное вашего мира… травоядное…

Моего?

Травоядное?

Не знаю, не знаю… картинка – это одно, но вот живьем с этим, с позволения сказать, продуктом голографического творчества я бы столкнуться не хотела.

– А почему у нее глаза красные? – мне и вправду было любопытно.

– Изображение было доработано согласно рекомендациям Совета Галактической ассоциации ксенопсихологов. И существующим правилам создания…

Тогда понятно.

Про рекомендации и правила он мог мне ничего не рассказывать. Помнится, у нас в подсобке хранилось два ящика этих самых рекомендаций и правил, которые при проверках торжественно извлекались и водружались в красный угол, временно тесня чемпионские кубки Саныча.

Документы сии были многословны.

Путаны.

Противоречивы.

И порой возникало ощущение, что они создавались именно для того, чтобы всячески затруднить работу нормальным людям.

– Сочувствую, – искренне сказала я. И попросила: – А отключить ее можно?

– Вам не нравится?

– Мне просто хотелось бы взглянуть на стандартные… и если можно, без звука.

А то мало ли, вдруг корова – не худший их вариант, если и прочие картинки дорабатывались в соответствии с рекомендациями и уложениями.

– Конечно, конечно…

Он вытянул худую лапку и надавил на браслет. Пробормотал что-то, а что – я не разобрала, и корова исчезла. На месте ее возникла пустыня.

Желтая.

Почти безжизненная.

Яркое солнце. Золотые барханы… ветер рисует на песке узоры.

– Пожалуй, мне нравится… – Пустыня завораживала.