Моя свекровь и другие животные

Не то чтобы во Вселенной вовсе не занимались вопросами искусственного интеллекта.

Занимались.

Кристаллы айхаров.

Яйца шиибу, способные вписаться в любой биотехнологический модуль.

Программы – имитаторы личности, которые использовались повсеместно и были вполне хороши, но не являлись интеллектом в полной мере.

Они умели собирать информацию.

Анализировать.

Делать выводы.

Учиться даже, но притом оставались программами, в высшей степени логичными, предсказуемыми и потому не способными действовать в сложных ситуациях.

А у круонцев вот получалось.

Как?

Кто их знает…

– Крайне закрытая раса… Есть мнение, что на их планете некогда обитали Предтечи… более того, сохранены были Предметы… – фасеточные глаза Ицхари затуманились, а сложенные конечности скользнули по груди, выдавая тонкий протяжный звук. – И Всемирная ассоциация археологов не единожды обращалась с петицией разрешить раскопки, но увы…

Усики печально обвисли.

А я покачала головой, выражая сочувствие.

– Есть мнение, что именно поэтому представителей круонцев и пригласили в Совет…

Не из большой любви, выходит, а чтобы получить средство давления.

Одно непонятно, если им так нужна планета, то почему ее попросту не завоюют?

И я вопрос задала, глядя, как медленно плывет в пространстве еж космической станции. Не такая она и огромная… и пушки, конечно, выглядят серьезно, но сомневаюсь, чтобы у галактического правительства не нашлось альтернативы.

– Война? – от волнения крылья Ицхари расправились и затрепетали. – Простите, но Всегалактическое объединение любителей мира против войн!

Надо же, и такое нашлось.

Любят они тут объединяться. Интересно, а есть какая-нибудь организация, защищающая интересы недовольных невест? И как к ней обратиться?

Пожаловаться.

Похитили.

Из родного мира выдернули и замуж отдают без белого платья…

– Круонцев пытались завоевать несколько раз, – ксенопсихолог старательно не смотрел в окно, точнее, не в окно, а на развернувшуюся панорамную имитацию, которая и позволяла мне полюбоваться что Вселенной, что новым домом.

Зоб его, еще раздутый, мешал говорить, и голос Берко звучал глухо, часть звуков вообще стиралась.

– И что случилось?

Тоска по морю нахлынула.

И сгинула, неубедительно попытавшись сообщить, что пустыня – то же море, только из песка.