Не выпускайте чудовищ из шкафа

Я слишком сильно испугалась, чтобы побежать. Страх обездвижил и напрочь лишил сил. И я, закопавшись в гребаное сено, сжалась в комок, вцепилась зубами в руку и замерла.

Так и лежала.

Сколько? Сама не знаю. Тогда казалось, что вечность, но вряд ли больше часа или двух. В амбаре частью не было крыши, и сквозь провалы я видела небо. Звук затих. Но я все одно лежала. Ждала. Чего? Того ли, что меня хватятся? Что пойдут искать? Что отец наорет, а после возьмется за вожжи? Пускай. Я бы плакала от счастья, но… никто не шел.

И мне захотелось в туалет.

Простое желание. Обыкновенное. И главное, что оно, не отступая со временем, давило страх. Оно, это желание, заставило меня подняться на четвереньки.

И поползти к выходу.

И уже там, снаружи, вдохнувши горячего воздуха – старый камень не пропускал тепла, – я описалась. И зарыдала одновременно от ужаса и стыда. Плакала беззвучно, оттого и услыхала еще один звук.

Снова вой, но… иной.

Низкий.

С переливами.

Так, только много страшнее, выли волки, что той зимой сбились в стаю и ходили на деревню. И я окончательно… нет, не пришла в себя. Пожалуй, поняла, что случилось нечто, чего мой полудетский разум не способен был воспринять. Но зато он способен был что-то да сделать.

Вой приближался.

Амбар показался мне не слишком надежным укрытием, в отличие от сосны. И я, плюнув на все, полезла наверх. Наверное, будь я такой, как сестры, как матушка моя и ее сестры, я бы не сумела.

Но…

Характер.

И на дерева мне случалось забираться прежде. А теперь вой подгонял. И ужас, накатывавший волнами, подталкивал подниматься выше и выше. Наверное, именно тогда мой дар, доставшийся неизвестно откуда, и очнулся.

Он спас.

Он заставил забиться так высоко, как я смогла. И оттуда… сосновый лес – он ведь особый. Легкий. Полупрозрачный. И сквозь него все видать.

Дымы, что поднимались к небу. Обожженную землю. И ямины там, где стояла хата деда Сабнея.

Пепелище на месте Вороновского подворья. И… и я вцепилась в ветку руками и ногами, а потом и зубами, потому что иначе закричала бы.

Это уже потом, много позже, появятся научные и околонаучные работы, объясняющие, что же произошло. Заговорят о дестабилизации энергетического фона вследствие массированного выброса. О стрессовой ситуации. О глубоко скрытых возможностях организма.

Вспомнят святых мучеников.

И еще тысячу и одну причину.