Однажды в Лопушках

Тогда.

На Зимнюю ночь, которая самая длинная в году. И не только я, мы все… гляделись и забыли. И про то, что видели, тоже забыли. А теперь вдруг вспомнила я ту густую непроглядную черноту, которая взяла да выплюнула искорки. Сперва одну, после другую, а там и третью. И искры эти закружили, заплясали, складываясь…

– Стой, – на плечо легла рука. – Не ходи, заморочит.

Ксюхина сила была ледяною, что вода родниковая. И я очнулась. Надо же… и вправду нехорошее место.

– Надо будет поговорить с Беспальным, – сказала Линка.

 – Пусть окоротит сыночка, а то ведь и вправду до беды недалече.

Ксюха кивнула.

– Я пыталась, – сказала я, хотя признаваться в собственной слабости и неудаче – чтоб ведьма и не смогла с человеком договориться? – было стыдно. – Но он только сказал, что на всех управу найдет.

– Тимоха тоже тут был? – спросила Ксюха, которая все еще то ли любовалась бочагом, то ли пыталась взглядом пронзить толщу этих вод.

– Ага…

– В воду лез?

– Неа, он там, в стороночке стоял, – Васятка зябко плечами повел.

И указал на куст роз. – А потом вовсе ушел. Ну, когда я в воду полез.

– Кто-то еще был?

– Неа…

– Что ж, хорошо. Может, и обойдется, но… мне его тоже омыть бы. На всякий случай, – Ксюха перевела взгляд на Васятку. – Идем.

– А некромант?!

– Никуда он не денется, этот твой некромант…

Тут в доме что-то грохнуло, затрещало, а там и с уцелевшей стены, которая тяжко опиралась на колонны, посыпались камушки.

Мы замерли.

Ненадолго.

Следом раздалась ругань, такая веселая, задорная даже.

И мы выдохнули. Ежели некромант матерится, то, стало быть, живой.

– Может… – Васятка не договорил, Линка прижала палец к его губам.

А некромант соизволил выглянуть.

То есть, сперва в оконном проеме, том самом, которое выходило на остатки портиков, показалась некромантова задница. К счастью, не голая, но весьма себе плотно обтянутая синей джинсовой тканью. Заканчивалась та чуть выше колен, выставляя на всеобщее обозрение мосластые волосатые ноги.

– Так себе, – заметила Линка.

– Тощеват, – Ксюха согласилась с нею.

Ноги елозили по древнему подоконнику, заставляя думать, что там, в доме, некроманта чем-то крепко приложило, ежели он решил выходить не через дверь, а через окно. Но вот, нащупав, как ему казалось, более-менее устойчивую позицию, некромант пополз дальше. И мы получили возможность полюбоваться узкою загорелой спиной.

И рисунком на ней.

Майка-то задралась по самые плечи.