Однажды в Лопушках

А Васятка во сне захлопал губами, вытянул их и промычал что-то обиженное донельзя.

К дубу же надо будет сходить. Вот сегодня же. Отнести краюху хлеба, и соли щепотку, и лент у меня не осталось, а вот есть красивый шейный платок. На ветку повяжу, может, порадует его?

– И… что она увидела?

– Увидела? Ночь была. Что ночью увидишь. Да и пишет, что настолько неспокойно было, что не решилась она к усадьбе пойти, но в деревню отправилась. Три дня еще бушевала темная буря. Благо, зерно убрать успели, да амбары всегда-то заговаривали.

В лесу же после долго мертвых птиц находили, и зверье мелкое. А по зиме к усадьбе волки вышли, долго кружили, пока не сгинули.

– От чего?

Тетушка пожала плечами.

– Кто ж знает.

– И… она не ходила?

Я бы точно сунулась. Даже теперь, понимая, насколько подобные игры чреваты, все одно не усидела бы. А то мало ли, вдруг бы то, что случилось в усадьбе, вдруг бы оно и деревне угрожало.

– Ходила, конечно. Вот как буря улеглась с большего, так и пошла.

– И… что?!

– И ничего. Нашла карету старую, которая рассыпалась. Сбрую конскую сгнившую да ржой поеденную. Это она так написала, – поспешила уверить тетушка. – Вещи людские, но тоже с большего попорченные. И кости. Много костей человеческих. Их и закопали там, в саду.

– Она?

– И она, и деревенские. Уговаривать пришлось. Люди не больно-то желают с подобным связываться.

И вот тут я их понимаю. Закапывать странные чужие кости – еще то сомнительное удовольствие.

– Но поняли, что так оставлять неможно. Что еще… как раз тогда-то и возник бочаг. Такой, как ныне. Круглый, ровный. Недобрый. Еще с полгода над ним клубилась сила, пока не облеглась.

– А дальше что?

– А ничего. Некоторое время опасались, что за каретой той и девицей сгинувшей еще кто-то явится, да никого не было. Будто вовсе не существовало ни боярыни, ни… прочих. Прабабка моя после упомянула, что, вероятно, они и вовсе живыми людьми не являлись.

– Это… как?

Тетка лишь покачала головой да добавила:

– Иное знание не на пользу идет…

Может, и так, но ведь любопытно же! Хотя тетку спрашивать смысла нет, она промолчит.

С другой стороны, я знаю, к кому обратиться. Впрочем, остался в этой истории еще один момент:

– А… ребенок? Что с ним стало?

– Ничего. Вырос… выросла, – поправилась тетка. – В шкатулке той, которую передали, были деньги, камни драгоценные и кое-какие украшения. Хватило, чтобы сиротке безбедно жилось.