Однажды в Лопушках

А ведь все…

Пяти лет не прошло. И вернулись, и… и будто бы не было ничего-то, ни жизни по-за пределом Лопушков, ни прочего, нехорошего. Васятка вот только вытянулся.

– Тяжко, – вздохнула Линка и сама предложила. – А пойдем на пруд? Я только переоденуся.

– Пойдем, – Ксюха дернула носом. – Только недолго, а то гроза собирается.

– Я тетке скажу.

И про грозу тоже.

Ведьма ведьмой, но вряд ли даже тетка почует. Я вот не чуяла. Но Ксюхе верить было можно. Ксюха свою стихию слышит так, как никто другой.

Собралась Линка, против ожиданий, быстро. Не знаю, куда подевался шелковый костюм, но в старом сарафане да с волосами, в хвост собранными, Линка стала не то чтобы прежней, но почти. До сажалки пробирались старою тропкой, которая не заросла, будто ждала нас. И сныть привычно поднималась стеной, из которой то и дело выглядывали колючие хвосты крапивы. Змеилась по другую строну тропы колючая ежевика, в зарослях которой уже наливались краснотой крупные ягоды.

Скоро и её собирать.

Я поскребла руки.

Вот… ведьма из меня никакущая, это даже тетка признавала, пусть и с неохотою. Но с травами я ладила. А стало быть, надо на чердак подняться, проверить, не подевалась ли куда моя корзинка.

На берегу было тихо.

Старая ива все так же клонилась к воде, и в тени её суетились быстрые водомерки. Над ними дрожали стрекозы, то срываясь к самой глади, то поднимаясь, исчезая в теплом солнечном свете. Где-то там, далеко вверху, звенел жаворонок.

– Рассказывай, – Ксюха вытянулась на траве и раскинула руки, подставляя белую свою кожу солнцу.

Оно-то бесполезно, все одно не загорит.

Кровь не позволит.

Вода огня не любит, что, впрочем, ничуть не мешало Ксюхе греться на солнце. А что без загара, так он ей и не надобен.

– Да что тут рассказывать, – Линка сорвала стебелек и сунула его в зубы. – Особо и нечего… я ж писала.

– Ага.

Писала.

И я вот писала. Пространные рассказы о том, как хорошо устроилась в Москве.

И работу нашла отличную, с перспективой, и жилье сняла, и что коллеги меня любят, уважают, учеба идет, преподаватели прочат великое будущее, а еще ухаживают за мной сразу трое, один другого краше… в общем, фантазия у меня всегда хорошею была.

– Правду, – сказала я, тоже вытягиваясь на душистом покрывале. Про себя отметила, что донник ныне разросся, надо будет тетке сказать, а то и самой сходить, благо, собирать его несложно.

– Правду… – Линка хмыкнула. – А правда… поступить я поступила, чай не дура.