Однажды в Лопушках

С… да вообще! Уж если бы случилось Сашке роман заводить, он бы… он…

Да не завел бы он никогда!

Ибо клятву давал. Перед алтарем. А клятва – это святое. Но Потемкин тоже врать не будет. С другой стороны, кто поручится, что ему самому правда известна?

История…

Мало ли что там на самом деле произошло. Но… своего ребенка Сашка точно бы не бросил. В этом Беломир готов был поклясться.

– А знаешь, что самое интересное? – во взгляде Алексашки мелькнула радость. – То, что твой дорогой племянничек как раз вот-вот сведет знакомство с… другим твоим племянничком.

– В смысле?

– Какой еще тут смысл быть может? В самом прямом, дорогой мой, в самом прямом… ведьма-то та после того, как братец твой её бросил, вернулась на историческую, так сказать, родину, в деревню Лопушки. Слышал?

Беломир покачал головой.

– И туда же не так давно отправился твой племянник. Якобы в экспедицию. Исследовать аномалии.

– Почему «якобы»?

С племянником Беломир знаком был, скажем так, издалека, но тот произвел впечатление толкового паренька.

И наукой, сказывали, увлечен был всерьез, что наверняка злило отца.

Всенепременно злило.

И теперь начинало казаться, что дело, быть может, вовсе даже не в науке. Дело в отце. Злило его буквально все.

– Потому что эти Лопушки от Москвы в трехстах километрах находятся. Какие там могут быть аномалии?

А вот теперь Алексашка соврал.

Беломир почувствовал это явно, будто… будто ногтями по стеклу провели. И пришлось приложить усилия, чтобы не скривиться от этого нервного звука.

И виду не подать, что ложь замечена.

Надо же…

– Ладно, – Алексашка поднялся. – Я сказал, чего хотел. А теперь извини, друг, но мне пора. Буду рад, если у тебя все получится.

А что именно должно получиться, так и не сказал. Потемкин – хитрый лис. Но в эти самые Лопушки надо будет заглянуть. Всенепременно. Что-то неладно там, если Потемкин врет.

Надо же… все-таки врет, несмотря на все свои уверения в правдивости.

Сказать кому… а кому? Некому.

Друзей у Беломира никогда не было, приятели… после скандала делают вид, будто вовсе никогда-то знакомы не были.

Ну их…

А в Лопушки он съездит. Просто затем… затем, чтобы убедиться: ошибся Потемкин. Никогда бы Сашка не бросил своего сына. Или дочь. Дочь тоже не бросил бы.

Беломир потер руками.

Огляделся.

Хмыкнул, убедившись, что былой беспорядок никуда-то не девался, и, переступив через обломки стула, подошел к столику.