Однажды в Лопушках

И некроманта стало по-настоящему жаль.

Жаловаться Верещагина любила, и как любой нормальный человек в деле любимом достигла немалых высот. А с учетом Олечкиной родни, жалобы эти…

…я даже поняла, отчего Евгений Антонович когда-то не пожелал связываться с этими вот. Поняла, но… не простила.

– Да я…

– Дура, – пробасил кто-то словно бы в сторону, после кусты, не те, из которых я выбралась, а другие, затрещали, закачались и из них выбрался Важен Игнатов. Он едва не столкнулся с теткою, которая вроде бы и с места не двинулась, но неким непостижимым образом убралась с Игнатовского пути.

Подслеповато сощурившись – все знали, что со зрением у Игнатова беда и очки бы ему носить надобно, раз уж коррекцию делать не желает, да он уперся и все тут – Важен остановился. Ноздри его раздулись. Лоб пошел складками, намекавшими, что где-то там, во глубине черепа, идет мыслительный процесс. Огромная ручища поднялась и голову огладила.

Гладко выбритую голову.

– Марусь? – несколько неуверенно произнес Игнатов.

– Это я, – вздохнула я, понимая, что убегать поздно.

От Игнатова вообще убежать тяжело, он, несмотря на огромные размеры свои и кажущуюся неповоротливость, был быстр и ловок.

А как иначе-то?

Мастер спорта, кандидат в сборную и чего-то там еще.

– Марусь! – взревел Игнатов радостно и сгреб меня в охапку, я и пискнуть не успела. – А я думаю! А ты тут чего, Марусь?

– Я тут живу… – попыток вырваться я не делала.

Ученая.

Важен… он добрый, но с другой стороны у него рефлексы. А потому повисла в крепких объятьях старого… друга? Нет, друзьями мы никогда не были. Ни с ним, ни с кем бы то ни было еще в университете. Так, приятели. Пару раз болтали, еще несколько – встречались на обычных студенческих тусовках.

– Живешь?! О… а мне сказали, что ты того… – Важен разжал объятья. – Домой поехала. Поступать не стала… а чегой? Ты ж хотела в аспирантуру.

Я отвернулась и часто заморгала. Вот ведь.

А она вот…

Взяла и вернулась.

– Молодой человек, – строго произнесла тетушка, и Важен смутился, тотчас руки за спину убрал, как показалось, поспешно даже, а еще вытянулся в струнку. – Весьма рада знакомству…

И на меня глянула.

– Это… Важен… Игнатов. Извини, по батюшке не вспомню.

Не принято оно как-то в студенческой среде.