Однажды в Лопушках

Хотя, казалось бы, какое мне дело, если возвращаться я не собираюсь? – Работать пошла… а там смены… вот и стала пропускать занятия. Когда отрабатывала, когда договаривалась. Преподаватели в целом люди неплохие. Относились с пониманием. Лекции брала, учила, только… все одно через пень-колоду получалось.

Девчонки кивнули.

– Потом уже, курса с третьего, все немного выправилось. Теории стало меньше, практики больше, а с ней мне всегда было просто.

И снова кивнули.

– Так и домучилась до пятого. Диплом делала… и хороший был диплом.

Настоящий. Я ведь… тетка травы присылала, а я исследовала накопление силы в зависимости от фазы роста, от внешних факторов. И сама собирала тоже. И… и хороший диплом был.

На глаза навернулись слезы.

– Настолько хороший, что на предзащите вдруг оказалось, что это не мой диплом.

– Как не твой? – Линка приоткрыла левый глаз.

– А вот так… точнее, мой – у меня, но точно такой же у Верещагиной Ольги.

– Ох… – Ксюха добавила пару слов покрепче, наверное, в кабаке услышанных, ибо сама была девицей приличной.

– Я вот и ох… нула, – сказала я, почесав переносицу. – Оказалось вдруг, что темы у нас очень уж сходные, точнее, у неё моя, а у меня другая, похожая. Знаешь, так хитро сформулировано, что даже и не поймешь сперва, о чем речь вообще. На предзащите все наши сидели. И сделали вид, будто так все и должно.

Ксюха хмыкнула.

– Я пошла к своему руководителю, – я вытерла влажные ладони о штаны. – Задала вопрос, как же оно так. А он уверил, что не стоит переживать, что у Верещагиной родственники.

И если я проявлю толику понимания, гибкости…

При этих словах меня просто перекривило.

– …то и защита пройдет отлично. И после неё мне помогут, скажем, в аспирантуру поступить. Тема-то у меня интересная, нужная, актуальная. А Верещагина…

Ксюха выразилась определенно. И я с ней согласилась.

Стерва она.

Мягко говоря.

Но тогда… тогда я позволила себя уговорить.

– А на защите… на защиту вдруг явился представитель малого императорского Совета, – я поежилась, вспоминая о человеке, взгляд которого заставлял цепенеть и напрочь отбивал саму способность говорить.

 – И он не просто слушал. Он… понимал.

А потом задавал вопросы.

Правда, совсем даже не мне.

– Меня обвинили в краже дипломной работы.

– Тебя? – глаза Линки полыхнули зеленью.

– Меня. А кого еще? Верещагина выступала бодро, говорила красиво… а я вот растерялась. Да и вообще… она умница и отличница. Шла на золотой диплом.