Однажды в Лопушках

А он… то он ласковый, на руках носит, осыпает подарками, то вдруг… скажет что-то, ударит в самое сердце. Но тотчас извинится. И снова ласковый… когда пощечину залепил, то умолял о прощении. Подарил кольцо. Предложил замуж… а к чему замужней женщине работа? Он способен семью содержать. Мое же дело – домом заниматься.

– И ты…

– Поверила.

Теперь уже настала моя очередь обнимать Ксюху. Я слышала, как колотится её сердце, и не знала, чем успокоить.

– В любовь ведь хочется верить. А потом… потом стало хуже. В какой-то момент я узнала, что он мне изменяет.

И он не стал отрицать. Сказал, что это ведь ерунда, что ему нужно разнообразие, но муза его – я и только я. Что я должна гордиться. А еще знать свое место.

– У тебя его волос, случайно, нет? – поинтересовалась Линка отстраненно.

– Я из больницы сбежала… знаешь, наверное, это бред, но… когда я поняла, что беременна, то обрадовалась. Мне же казалось, что в целом у нас все неплохо, что есть какие-то сложности, но это временное. И стоит ему узнать о ребенке, как все тут же само собой наладится.

Ксюха нервно хохотнула.

А я подумала, что, если дядька Берендей узнает хотя бы часть… в общем, волос и не понадобится. Он в Лопушки всю тушу этого героя притащит.

– Он на гастролях был с какой-то из своих… девочек. Он их так всех называл. Мои девочки. И я ведь старалась не ревновать. Быть гибкой. Понимающей. Дурой.

Ксюха дернулась было, словно желала вскочить, но осталась на месте.

– Он вернулся. Опять выпивший и не только… он начинал что-то принимать, правда, не говорил, что именно.

И вообще это была запретная тема. У нас много имелось таких вот запретных тем. Я накрыла стол. Я хотела устроить праздник. А он выслушал. Потом поднялся медленно так… подошел ко мне. Обнял. И сказал, что я такая же, как остальные. Все испортила. Удара я не почувствовала. Сразу. Потом… потом стало так больно…

– Ты мне фамилию скажи, – попросила Линка.

– Зачем?

– Маму попрошу… она не будет задавать лишних вопросов.

Я кивнула.

Линкина матушка порой была диво до чего понимающей.

А волкам Мары все одно, на кого охотиться.

– Не стоит, – Ксюха покачала головой. – Я… я просто хочу обо всем забыть.

– Если передумаешь…

– Дам знать. Очнулась я уже в больнице. У его хорошего знакомого. А тот сказал, что у меня выкидыш случился, что… вряд ли дети еще будут.

Линкины ноздри раздулись, а губы слились в тонкую нить. И подумалось, что имя она выяснит. Потом. Позже. Когда Ксюха подуспокоится.