Оплот добродетели

Он кружил над Кахраем, бестолково хлопал руками, то опускал их, то поднимал и тряс, и многочисленные инфокристаллы, нанизанные на нить, раздражающе звенели.

– Вы не указали, что у вас индивидуальная непереносимость лазурных устриц, – в конце концов заявил целитель тоном, от которого даже Тойтеку стало совестно. – Компания не несет ответственности в случаях, когда пассажиры…

– Лекарство дай, – попросил Кахрай, закрывая глаза. – Нет претензий… просто… лекарство.

И целитель, изрядно повеселев, плеснул в бокал чего-то буроватого и с острым запахом.

Да они б еще касторкой лечили!

Возмущение было столь сильным, что Тойтек прохрипел:

– Арс…

– Что, простите? – целитель повернулся, сложив пухлые ладони на животе.

– Арс… стен… астен… ин, – к собственному огромному удивлению, Тойтеку удалось выдавить название нужного препарата.

– Астенин? – целитель, что было вновь же удивительно, его понял. – Да, понимаю, крайне эффективное средство, но оно не входит в стандартную комплектацию медицинского центра.

– Хочу, – рявкнул Кахрай, сгибаясь от очередного спазма. – Очень… хочу…

Прозвучало донельзя жалобно.

Ночью Лотта спала на удивление спокойно. И без снов, что несколько огорчило, поскольку собственные сны, зачастую куда более яркие, чем жизнь ее, она любила вполне искренне. Зато проснувшись в привычное время – корабельные часы показывали половину шестого, – Лотта поняла, что не представляет, чем заняться.

Нет нужды переодеваться к завтраку.

Да и до завтрака еще почти два часа, если, конечно, не ждать и не делать индивидуальный заказ. Но сегодня Шарлотте совершенно не хотелось завтракать в каюте. Она пойдет в ресторан.

Точно.

Возьмет и пойдет.

Бабушка говорила, что рестораны придуманы затем, чтобы не приводить в дом недостойных людей, с которыми все же приходится иметь дело, а потому приличная девушка должна всячески избегать подобных мест, но Лотта… Лотта начинала думать, что бабушка, сколь бы гениальным финансистом она ни была, в некоторых вещах все же ошибалась.

Однако пока ресторан был закрыт.

Утренние сводки отсутствовали по причине нерабочей связи. Писать не хотелось, а хотелось чего-то такого, чтобы душа запела.

Быстренько умывшись, Лотта собрала волосы в хвост, вытащила из шкафа майку, разукрашенную пчелами, и полосатые мягкие брючки.

В коридоре было пусто.

Совсем пусто.