Оплот добродетели

Лотта сделала несколько шагов и прислушалась к этой пустоте. Вздохнула, и собственный вздох показался оглушительно громким, а потом подпрыгнула на месте и побежала так быстро, как могла.

Юные леди не бегают.

Не прыгают.

Разве что в гимнастическом зале под присмотром инструктора, который заставит бегать и прыгать правильно, но это разве в удовольствие? Впрочем, юные леди не думают об удовольствии, зато думают о приличиях, и только о них.

Лотта встала на руки и сделала несколько шагов, наслаждаясь самой возможностью.

А еще утром. Безлюдностью корабля и собственной лихостью. А потом, кувыркнувшись, она вскочила и продолжила забег. Нет, где-то внизу был и спортивный зал, и беговые дорожки, что малые, что большие, проложенные по краю парка. Имелся здесь и бассейн.

И сауны.

И площадка для пустынного гольфа.

Но не то… пока ей просто бежалось. Ноги мягко пружинили, дыхание выровнялось само собой, и сердце стучало, захлебываясь от восторга, который закончился, когда перед Лоттой вдруг появилась чья-то спина.

Она возникла будто из ниоткуда, и конечно, Лотта в нее врезалась.

С разбегу.

К утру полегчало.

То ли лекарство наконец подействовало, то ли сам организм сумел побороть изысканный деликатес, но полегчало. Кахрай даже пару раз в сон проваливался, правда ненадолго. Пробуждение сопровождалось желудочными спазмами и острым желанием блевать. Правда, когда Кахрай пытался, то изо рта вытекали лишь нити вязкой слюны.

Чтоб он еще раз с экзотикой…

Наслушался.

Начитался… изысканный деликатес, способный покорить любое сердце… сердце покорилось, вон, трепыхается в груди, а он, даром что за спиной три десятка лет службы в особом подразделении, беспомощней кутенка. Даже в тот раз, когда его подстрелили, отправив в больничку на два месяца, и то столь погано не было. Тогда он просто тихо лежал в искусственной коме, а теперь вот…

Кахрай с трудом добрел до ванной.

Холодный душ принес облегчение, а с ним и острое чувство вины.

Хорош защитничек… его теперь вилкой одолеть можно. И тут же кольнуло беспокойство: как там клиент? Кахрай осторожно заглянул в смежный отсек, убедившись, что клиент вполне себе жив. Спит в своем кресле, которое, подчиняясь биоритмам, растянулось, превращаясь в этакую капсулу-кровать. Правда, выглядело жутковато. Мхи расползлись, затянув и руки, и ноги этаким серым покрывалом, укутали и голову, перебрались даже на лицо.